Сзади раздался уверенный голос:

— Ну что, вы поостыли? Чай готов, Аня пирожки разогрела. Давайте в дом.

Я вот подумал: вот сейчас разговаривал с этим монолитовцем, вроде бы нормальный мужик — со странностями, конечно, но что-то ведь есть в нем живое, человеческое. И когда Косят сказал про то, что шлемы БТС уже видел, Бугров быстро к нему повернулся, будто дернуло его изнутри: секретная информация разглашается. А это чисто человеческая реакция. Интересно, что у него там в мозгах творится? Почему они так за свой Монолит держатся и воюют, словно это рейхсканцелярция в Берлине сорок пятого?

Я затушил окурок, поднялся и бросил взгляд на поляну перед домом. И понял, наконец, кого из монстров там не хватает: бюреров. Ни одного почему-то не видно.

Шагнув на крыльцо, остановился. Бугров стоял перед дверью вполоборота ко мне. Он стал другим — взгляд провалился куда-то, будто сектант в буздну смотрел, зрачки неподвижны, лицо помертвело.

— Мутанты и Осознание не могут тебя контролировать, — со мной говорил не этот человек, а кто-то — то есть кто-то иной, находящийся далеко отсюда, пользовался его телом как передатчиком. — Кодирование нейронных цепей возможно произвести лишь частично, мешает чип. Он — панцирь на твоем сознании.

Я молча таращился на него. Секунда — и глаза вновь забегали из стороны в сторону. Прежде чем я успел ответить, офицер шагнул в дом.

В столовой все расположились на прежних местах.

— Продолжим, — сказал Доктор. — И без всплесков эмоций на этот раз.

— Кто выгружал ТВЭЛы из Саркофага? — спросил я, накалывая на вилку остывшую картошку. — Кто чечез Периметр прошел, кого система наблюдения засекла? Под Саркофагом ведь, наверное, до сих пор радиация такая, что органика должна плавиться.

Бугров ответил:

— Пока мы не знаем, каким способом Осознание смогло организовать доставку ТВЭЛов из объекта «Укрытие». Единственное, что известно точно: Саркофаг четвертого энергоблока вскрыт, топливные элементы вынесены.

— А почему вас только четверо? — небрежно поинтересовался Лабус, переглянувшись со мной.

— На Радаре нас было десять. Когда стало известно, что мы докладываем нашему куратору о действиях остальных членов Осознания, подчиненные им подразделения группировки Монолит выбили нас с объекта. Радар — одна из ключевых точек, подконтрольных группировке, контроль над нею стратегически важен.

— Как же это на вас напали, если вы на Выжигателе сидели… — удивился Лабусе и тут же кивнул, сообразив. — А!

— Выжигатель только на нормальных людей действует, — пояснил ему и показал подбородком в сторону сектантского офицера. — На этих — нет.

— И не на мутантов, — добавил Бугров, вновь игнорируя мой вызывающий тон. — Во всяком случае, не на всех.

Лабус почесал лоб, подцепил вилкой сразу три кружочка колбасы и отправил в рот.

— Ладно, понял… Дальше что было?

— Радар штурмовали два взвода группировки и около полусотни бюреров. Штатное излучение установки против них практически бесполезно, пробовали менять волновые диапазоны — слегка пьянеют. Я потерял шестерых. Радар нам пришлось покинуть, Северов приказал уйти.

Я поднял брови — а это еще что за персонаж?

— Кто-кто? — переспросил Лабус. — Это куратор ваш?

Повисла тишина. Доктор глянул на Бугрова и пояснил:

— Профессор Северов… бывший профессор. Член группы Осознание, противник сверхмутации. Главный оппонент доктора Кречета, желающего провести эксперимент.

— А почему у них мнения разделились? — спросил я.

Анна хотела что-то сказать, но доктор остановил ее:

— По мнению Северова… и моего, к слову, последствия сверхмутации непредсказуемы. Никто не знает точно, как изменится Зона, что получится в итоге. Наверняка вся экосистема полетит к черту. Одно известно наверняка: Зона взорвется.

— Зверье полезет во все стороны? — уточнил Лабус и кивнул сам себе. — Ну да, ясное дело. Сметут блокпосты и базы… Хотя от баз ведь ничего не останется, если люди из-за пыли погибнут, как вы говорите. Выходит, мутанты захлестнул окрестности?

— Они не разбегутся на многие километры, — произнес Бугров ровным голосом. — На десяти, сотни.

Теперь все было более-менее ясно. Раньше меня смущал этот факт — как, почему Бугров со своими людьми откололся от секты? Они — фанатики, слуги Осознания, наверняка «черные» находятся под ментальным контролем. Может, и не под постоянным телепатическим колпаком, но хозяева Зоны точно как-то контролируют их, корректируют действия — и вдруг бунт? Бугров со своей группой не просто откололся от остальных, они пытались удержать Радар. Значит, что получается? Большинство монолитовцев остались под контролем других «осознанцев» — или, по крайней мере, доктора Кречета, — а эти перешли на сторону ренегата Северова. Хотя перешли — неверное слово. Скорее он забрал их с собой. Теперь четверка «черных» служит ему — значит, доверять им нельзя. Что угодно можно ожидать от них, сектанты-отщепенцы — не союзники нам с Лабусом, лишь временные партнеры, которые возможно, держат нож за пазухой. Большой армейский нож с острой как бритва заточкой.

Я глянул на Костю и увидел по выражению его вроде бы простецкого, а на самом деле — хитрого лица, что он тоже все понял. Он на мгновение прикрыл глаза, едва заметно кивнув. Я опять посмотрел на Бугрова, потом на Доктора.

У каждого из вас есть свои слабые места. Один — не самостоятельная личность, вернее, самостоятелен лишь в тех пределах, которые ему оставил незримый кукловод. Второй — хозяин болота, но слишком встроен в систему, которая существует сейчас, в эту безумную, кажущуюся со стороны беспорядочной, но все же четко отлаженную систему взаимоотношений между мутантами, сталкерами, военными, хозяевами Зоны и ее призраками вроде Доктора, Картографа, Черного Копателя. Власть Доктора велика, но в этой пирамиде он не на самом верху — группа Осознание выше. И если после взрыва «грязной бомбы» все изменится, если Зона мутирует — сохранит ли он свое положение, сумеет ли выжить?