Охранник молчал.

— Зачем нам это? — спросил я, подтолкнув коробки носком ботинка.

— Я позже объясню, — сказал Бугров сзади.

— Вениамин объяснит, он видит по схеме. Информация — это энергия. Энергия информации. Она может все. На схеме информация о том, как попасть в зал. Но на пути слоны Кречета. Черные слоны. Пять или семь, не знаю. Может, все десять? Нет, трое должны заниматься остальным, не больше семи. Слоны — это я их так называю. Офицеры — они сильны. Будут ждать вас.

Бойтесь их, бойтесь.

— Слоны? — спросил я. — Что это значит?

— Теперь идите, — попросил Северов. Не приказал, а именно попросил. Он съежился в своем кресле, я увидел слезу, текущую вдоль морщины под бельмастым глазом. Неужели этот короткий разговор так утомил его?

— Идите же, идите, прошу вас!

— А оружие? — напомнил я, поднимая с пола легкие коробки. — Бугров сказал, вы поможете с оружием. У нас осталось несколько магазинов и меньше десяти гранат на всех…

— Ах да, оружие! Оно здесь, где-то здесь. Герман, Герман, где же оно? Я…

Шагнув вперед, Аня спросила:

— Почему вы вмешались во все это? Какое вам дело до нас, остальных? Почему вы…

Профессор всхлипнул, и она замолчала. Когда девушка подошла ближе, он затрясся, как лист на ветру, вцепился в подлокотники. Кресло поползло назад, замигали мониторы, осциллограф погас.

— Нет, не подходи, не надо!

Телохранители достали арбалеты из чехлов.

— Э-э! — Бросив коробки, я выхватил пистолет, увидел наконечники с крошечными серебристыми набалдашниками, дернул стволом влево, вправо, не зная, в кого целиться. Стоящий сзади Бугров не пытался вмешаться.

— Не подходи, девочка, сквозит! Как сквозит от тебя, какой ветер! — Северов почти плакал. Тележка с аппаратом откатилась в сторону, спинка кресла врезалась в стеллаж, тот качнулся, тяжело скрипнул. — Сквозит! Я простужусь, ты простудишь мой мозг, я умру… Откуда эта сила в тебе? Ты сильна, я вижу! Многое можешь! Можешь уничтожать энергию, информацию, впитывать в себя, ты как черная дыра, страшная, страшная!

— Аня, возьми коробки — и назад, — приказал я, не опуская «файв-севен».

Мониторы разом вспыхнули и погасли. Бобины на одном из магнитофонов завращались с бешеной скоростью, лента порвалась, конец захлестал по панели. Кресло повернулось и поехало вдоль стеллажа. Лампочки под потолком начали гаснуть, потрескивая, глубокие тени окутали комнату. Вспыхнул один монитор — и показал ночную реку, по которой быстро плыл катер. Это еще что такое? Я пятился вместе с Аней, прижавшей к груди дыхательные аппараты. Безымянный телохранитель пошел за креслом; Герман, опустив арбалет, глядел нам вслед.

В комнату проникло тарахтение мотора. Откуда-то из темноты донесся стон Северова.

— Скройтесь! — зашептал он. — Кристиан, спрячь меня, быстрее! Кречет вычислил меня… быстрее, быстрее!

— Катер, — произнес Бугров, распахивая дверь возле лестницы. — Сюда плывут на катере.

Луна исчезла из виду, лишь иногда ее свет пробивался к земле — в небе будто горел прожектор, луч которого очерчивал контуры облаков.

На берег вернулись тем же путем, но каким-то образом Герман ухитрился обогнать нас. Когда мы подбежали к танку, боец на электрокаре уже укатил, зато телохранитель стоял рядом.

А Лабус сидел на башне и неодобрительно поглядывал на него.

— Как дела? — спросил он, когда я запрыгнул на гусеничную полку.

— Черт его знает. — Я положил коробки дыхательных аппаратов между люками на башне. — Странная какая-то встреча получилась.

— Что, Северов этот с причудами?

— Это очень мягко сказано, Костя. Ладно, я даже вспоминать не хочу, он совсем какой-то зашибленный. Эй, все! Возьмите по коробке. Аня, нам с тобой придется одним на двоих пользоваться.

— Курортник, быстрее, — поторопил Бугров. — Отряд Кречета наверняка уже высадился.

— Значит, конец вашему профессору? — спросил я. — Ему же некуда деться с той баржи.

— Он скроется, — уверенно ответил Бугров. — И отряд может направиться за нами. Отдых пять минут, потом едем.

— А патроны? — спросил Лабус. — Почему не принесли? У нас же мало совсем…

— Не успели взять, катер приплыл.

— Ну ладно, а что узнали-то? — Лабус отодвинулся, чтобы Бугров мог подняться на башню.

— Едем к ЧАЭС, вот что. В машинном зале третьего энергоблока собрана облучающая установка, попасть туда можно по схеме, которая у Бугрова. Пыль еще трансмутирует, то есть там что-то в ней перестраивается, закончится процесс к одиннадцати утра, может, к двенадцати. Если не успеем уничтожить до этого Кречета — будет взрыв, ну и все тогда.

— А как доедем-то? Там же сплошные аномалии вокруг станции…

— На самой станции аномалий вроде не так много. А вообще Северов дал маршрут и схему ходов. На танке с детекторами аномалий и Аней, да с маршрутом этим — доедем.