Взвыла сирена. Должно быть, сработали сканеры периметра или датчики на движение. Три меха разом повернули верхние — боевые — части корпусов и открыли беглый пулеметный огонь. Их шасси тяжело ступали на землю, оставляя глубокие четырехпалые следы.

Высыпавшие из двух «Летучек» пехотинцы бросились к ограде, к той её стороне, где были массивные стальные ворота. Там через бетонные плиты перескакивали всё новые и новые фаготы.

Завязался бой. Солдаты под прикрытием роботов и двух легкий броневиков удерживали натиск, не подпуская демонов слишком близко. С другой стороны, огневой мощи не хватало, чтобы притеснить нападающих и заставить их отступить.

— Пошли, — скомандовала Тина и спрыгнула с толстой ветки, на которой они всё это время сидели. Ветка росла так удачно, что девушка тут же оказалась на территории базы. Рядом с ней плюхнулся и закряхтел подполковник. Наверняка датчики зафиксировали их появление в периметре, но никто не бросился их ловить.

Прекрасно.

Пригибаясь, они быстро пробежали несколько десятков метров и уткнулись спинами в шершавую стену строения. Кивком головы Тина приказала Симмонсу проникать внутрь, а сама как ветер понеслась в сторону десантного бота. Она влетела по пандусу на борт буквально за спиной ощерившегося пулеметами меха, но тот не обратил на неё внимание. Вряд ли он не заметил девушку — слишком сложны были его боевые и сопутствующие системы; скорее всего, он был самонадеянно запрограммирован на вторжение чужих, к которым люди не относились.

Тина оказалась в левой консоли «Летучей мыши», в которой всегда перевозились техника и боеприпасы для десанта. Может быть, благодаря этому она не встретила на пути зазевавшегося, испугавшегося солдата.

Хотя откуда таким взяться? В космическую пехоту берут не просто солдат, а надежных солдат.

Скоростная лифтовая площадка подняла девушку на верхнюю палубу, и уже там она нос к носу столкнулась с одним из пилотов. Пилот не успел ничего сообразить, как повалился на пол с переломанной шеей. А девушка в три прыжка оказалась у двери в кабину, распахнула её и с размаху всадила острый кол в плечо второму пилоту. Выдернув кол, она вновь применила его — на этот раз как простую дубинку, — ломая кости черепа солдата. Несколько ловких манипуляций у панели управления, и возможность связаться с орбитой с борта «Летучей мыши» пропала.

Через боковой стыковочный шлюз она спрыгнула на землю — высота была приличная, но тело легко погасило падение. Битва шла уже у самых ворот: очевидно, бойцам всё же удается справиться с натиском фаготов.

Это значит, что нужно торопиться.

Поражаясь скорости собственных движений, девушка быстро перебежала поле и оказалась у второго бота. Какой-то солдат прямо с пандуса открыл автоматный огонь, но промазал, и остро заточенная жердь пробила плексиглас его шлема, дойдя до самого мозга. Плотникова даже изумилась: она и не подозревала, что обычной деревяшкой можно раскрошить пуленепробиваемый шлем.

Второй солдат был внутри десантного отсека. Он тоже начал пальбу, но Тина на бегу подняла оброненный первым пехотинцем автомат и дуговой очередью расстреляла его. Точно так же она поднялась на скоростной платформе на второй уровень, ударом ноги выбила дверь в кабину пилотов и расстреляла их в упор.

Даже дурак заметил бы, что пехотинцы почувствовали неладное. Оставив роботов и десяток бойцов притеснять фаготов, остальные бросились к «Летучке», на ходу перезаряжая «вулканы».

Тина включила несколько тумблеров, активировала программу взлета и таймер на старт двигателей, спустилась в отсек десанта и начала методично отстреливать приближающихся солдат. Автомат, который был у неё в руках, не мог причинить серьезного урона «Кирасирам», но хотя бы сбивал бегущих с ног.

Она могла улететь одна. Но ждала Симмонса.

А Рой тем временем оказался внутри здания. Он бежал по ярко освещенному коридору, отыскивая узел связи. Моля бога, чтобы не натолкнуться на вооруженных людей, он чуть ли не лбом ударился в легкую броню охранника. Тот держал оружие наготове, и как только появился незнакомец, сразу же применил его. Симмонс понял, что поймал пулю, только когда отлетел к стене, но удержался на ногах. Высоко подняв кол, он с размаху всадил его охраннику в кудрявую голову — тот впопыхах забыл надеть шлем. Вооружившись пистолетом, подполковник отыскал комнату связи и без лишних церемоний расстрелял четверых. А потом израсходовал оставшиеся патроны на аппаратуру.

Зачем он сомневался в своей способности убивать людей? Он ведь солдат — он воспитан для убийства, которое так или иначе стало образом его жизни.

На звуки выстрелов стали сбегаться охранники здания. Симмонс не помнил, как умудрился пробиться сквозь их отчаянное сопротивление, а когда сознание вернулось, он уже бежал под ночным небом, истекая кровью. Правый бок он придерживал ладонью, потому что боялся, что кишки вывалятся наружу.

С пандуса отчаянно трещал автомат в руках Плотниковой. Подствольный гранатомет израсходовал все пять гранат и теперь обычной железякой валялся у её ног.

«Быстрее, Симмонс!»

Слоган действительно прибавил подполковнику сил. Задыхаясь от боли во всем теле, он изо всех сил ковылял к боту и, наконец, взобрался по второму пандусу в бронеотсек.

И вовремя забрался, потому что таймер автопилота в этот же момент сработал; взвыли турбины, и тяжелая машина поднялась в воздух. Держась за какую-то трубу, чтобы не вывалиться из открытого люка, Симмонс ждал, пока на уже маневрирующей в воздухе «Летучке» втянется внутрь пандус и закроется люк.