— Серж, мы на месте, — сообщил лейтенант в микрофон своего бронешлема. — Давай сюда.

Прежде чем воздух донёс звук набирающих обороты плазмотурбинных двигателей десантного бота, бойцы одновременно присели и направили шестиствольные пулеметы в разные стороны. Лязг снимающихся с предохранителей «Вулканов» заставил доктора, уже склонившегося над остатками Василия Петрова, вздрогнуть и повернуть голову: десантники хищно оглядывали периметр поляны, терявшийся в белесой дымке.

— Что случилось? — зачем-то спросил корабельный врач, хотя обо всём сразу же догадался — визоры всех шлемов выводили данные о приближающихся объектах.

— Движение по периметру. Отовсюду.

Голос лейтенанта был спокоен, но в нём чувствовалась нарастающая жажда битвы, неотвратимой битвы. Чувствовался азарт предстоящей игры со смертью.

Поэтому лейтенант давным-давно был зачислен в Военные.

— Объекты приближаются. Уже больше двух сотен, — описывал происходящее один из солдат. Кто именно — врач не понял, потому что им завладел ужас надвигающейся опасности.

— 400 метров. 350 метров. 300 метров. Объектов больше трёх сотен…

— Серж, ты видишь их?

— Да, лейтенант, вижу на сканере. Они смыкают кольцо на вас. Их очень много.

— Кто они?

— Трава высокая, мне с высоты не видно.

Пилот ответил без всяких эмоций. Ученый-медик подумал, что чего пилоту волноваться-то? Не он ведь стоит внутри смыкающегося кольца. Он сидит в мягком кресле большой и сильной машины, имеющей помимо прочной брони ещё и крылья, чтобы можно было при необходимости спокойно улететь от надвигающейся смерти, показав ей язык (или задницу — кому как приспичит).

Но медик думал неправильно. Голос пилота был спокоен и не выражал эмоций, потому что пилот тоже был Военным.

— ОГОНЬ!

Крик лейтенанта, раздавшийся в шлемофоне, явился катализатором: быстро завращались стволы шести «Вулканов», выплевывая длинные перья пламени и пакетных пуль.

До фаготов — а теперь было точно ясно, что приближаются именно фаготы, потому что их стремительные прыжки стали видны поверх травы — оставалось не больше ста метров. И расстояние это быстро сокращалось.

Секунду помедлив, врач схватил свою винтовку и снял с предохранителя. В визоре шлема тут же появилось перекрестие прицела.

С взявшимся откуда-то остервенением медик принялся палить раскаленной плазмой по приближающимся силуэтам, с удовольствием отмечая, что некоторые из них падали при попадании как подкошенные.

Семь человек, встав спинами в плотное кольцо, жгли пространство вокруг. Фаготы, беснующиеся уже совсем рядом, медленно, но верно смыкали петлю вокруг солдат.

Безобразных демонов под пулеметным огнём рвало на части: пакетные пули, выплевывающиеся «Вулканами», разделялись на два разрывных, со смещённым центром тяжести, и два бронебойных заряда, способных насквозь пронзить обшивку «Летучей мыши».

Когда нападающие достаточно приблизились, раздалось уханье подствольных гранатометов. Пространство вокруг десантников ещё больше стало похоже на прорыв Инферно. Всполохи взрывов непременно ослепили бы глаза, не будь последние защищены фильтрами шлемов, а от ударных волн подкашивались ноги.

Земля дрожала. Воздух рвало в клочья от свиста вращающихся барабанов, огненных очередей и звериного рыка.

С ужасом врач осознал, что фаготы приблизились почти вплотную: гранатометы больше не ухали, а кто-то из бойцов издал душераздирающий, булькающий крик.

Один из нападающих в стремительном броске преодолел жалкие метры, отделявшие его от медика, и занес огромную когтистую лапу для удара. И тут же в его теле появилась круглая обугленная рана — заряд плазмы прошел насквозь и растворил встреченную на пути плоть.

В этот момент над головами десантников взвыли двигатели бота.

На опускающейся платформе, держа в руках сразу два пулемета, стоял второй пилот, и поливал смертоносными зарядами толпу фаготов, уже плотно обступившую обороняющихся.

— НА БОРТ! СКОРЕЕ НА БОРТ!!

Команды лейтенанта корабельный врач уже не услышал. Жилистая лапа пробитого насквозь демона стремительным ударом смяла бронешлем колониста, смешав его мозги с острыми осколками костей черепа.

В то мгновение, когда наступила смерть, на сетчатке того глаза, что не лопнул от чудовищного удара, осталось изображение зависшего над солдатами десантного бота, платформы, опустившейся на длинный стальных тросах почти до самой земли и пулеметной вспышки.

— БЫСТРЕЕ! МАТЬ ВАШУ, БЫСТРЕЕ!!