Слегка наклонившись в сторону поворота, патрульный антиграв, сверкая полированным корпусом и полосой проблесковых маячков, свернул на широкий проспект и тут же вклинился в плотный поток транспортных средств, катящихся и парящих по своим делам в большом городе.

Туристический лайнер «Метрополия».

Орбита планеты Офелия.

Двух стройных, симпатичных и очень похожих одна на другую девушек проводили в шикарный номер-люкс, освобождённый несколькими часами ранее.

Одеты девушки были в черные, плотно облегающие тело комбинезоны и накинутые поверх жилетки, что простительно было бы пассажирам третьего класса, но никак не верхней палубы, где подобная одежда попросту запрещена. Деликатно сообщив это, провожающий их матрос-швейцар поставил две абсолютно одинаковые спортивные сумки на пол в центре комнаты и удалился по своим матросско-швейцарским делам. Автоматическая дверь за ним с тихим шипением опустилась.

Номер оказался действительно шикарным.

Огромные по меркам космических кораблей комнаты, стены которых обиты красным бархатом, а бархат увешан большими картинами, преимущественно объемными пейзажами. Некоторые картины были написаны настоящими масляными красками и являлись копиями великих произведений прошлого. Хотя, не исключено, что среди них присутствовали и подлинники — туристическая компания, которой принадлежал лайнер, наверняка могла себе это позволить.

Люстры из зеленого венерианского хрусталя таинственно сверкали тысячами искр и россыпью кидали их вокруг. Полы во всех комнатах были устелены мягчайшими коврами, по которым, тем не менее, удавалось свободно ходить, не утопая в их густом ворсе. В гостиной перед имитацией камина лежали три шкуры настоящих уссурийских тигров Земли. Огромные обзорные иллюминаторы из полутораметрового бронестекла были завешаны белыми и красными шелковыми шторами от потолка и до самых ковров. Мебель из марсианских молодых дубов, инкрустированная золотом и казавшаяся неимоверно тяжелой, придавала номеру-люкс вид шикарных императорских хором, репродукции которых видела как-то по ТВ Лика. Повсюду стояли разнообразные позолоченные торшеры причудливых форм. В спальне, занимая всю центральную часть комнаты, возвышалась необъятная двухместная кровать с балдахином, обшитая всё тем же красным бархатом и черно-белым шелком. Именно в эту кровать не замедлила упасть лицом в подушки Тина, после чего блаженно застонала, и стон её длился добрых полминуты.

Санблок этого номера трудно было называть санблоком. Из небольшой комнатки, в которой находилась хромированная, стерильно-чистая раковина для умывания, шкафчик со всякими шампунями-кремами и широкое зеркало в человеческий рост, выходило три двери: одна, собственно говоря, в номер, другая в «туалет типа сортир», где было почему-то два унитаза — с опять же девственно-чистой «блестизной» хрома, — а третья дверь выходила в сауну с большой ванной-джакузи, в которой без труда поместилось бы пять-шесть человек. Ещё в комнате с джакузи была душевая кабинка и паровая баня.

Из столовой, где, помимо большого лакированного стола, главенствующее место занимал ещё и бар с весьма изысканным ассортиментом, было сквозное окно и дверь, ведущие в кухонный блок.

Итак, люкс первой палубы туристического лайнера «Метрополия» имел три больших комнаты: гостиную, спальню и столовую. Помимо этого были кухонный и санитарный блоки. Общую площадь номера девушки боялись подсчитывать, так как не могли понять, как уместился такой шикарный люкс в космическом корабле. Пусть корабль и огромен сам по себе.

— Не знаю, как ты смогла достать билеты в первый класс, дорогая, но я тебе безгранично благодарна, — продолжая валяться на кровати, но уже лицом вверх, проговорила-простонала рыжеволосая девушка.

— Что ты сказала?

По-видимому, другая девушка её не услышала. Она шелестела полиэтиленовыми пакетами в гостиной, очевидно, пытаясь найти что-то в своей сумке.

— Спасибо за отпуск! — крикнула рыжеволосая и улыбнулась. Потом встала с кровати, с явным сожалением встала, и вышла в гостиную.

— Искупаться не хочешь, Тинка? Я вот, например, планирую несколько часов просидеть в ванной, выпить бутылку шампанского, а потом пойти погулять. — Девушка и вправду потрошила свою сумку, а когда вошла Тина, она как раз извлекала со дна объемистого баула округлую бутылку:

— Настоящее офелианское. Самое дорогое, между прочим.

Офелианские вина славились не только приятнейшим ароматом розаира — цветов, из которых они делались, генетически измененных земных роз, — но и состоянием, кое наступало после принятия хотя бы глотка. Настоянные на лепестках прекраснейшего цветка Офелии, вина давали не только легкое алкогольное, но и наркотическое опьянение.

— Откуда у тебя такие деньги, ума не приложу, Анжелика, — приняв бутылку из рук блондинки, задумчиво сказала Тина.

— Ерунда. Достать эту бутылку было гораздо проще, чем пронести её на лайнер, — беспорядочно запихивая какие-то пакеты обратно в сумку, отмахнулась Лика.

— Ну… если учесть, что ты пыталась пронести её в этой сумке. Кстати, ты ведь не покупала шампанское?

— Нет.

Весело хмыкнув, рыжеволосая произнесла:

— Этот номер вроде два солидных мужика занимали. Мне кажется, что такой люкс больше для влюбленной парочки подходит.