Лика была одета в длинное, сверкающее мириадами искр алмазного напыления красное платье из лучшего офелианского шёлка, которое она приобрела в бутике «дьюти-фри» астропорта Беллы. Платье имело откровенное декольте и невысокий стоячий воротник. Длинные рукава с вышитыми на них золотыми и серебряными нитками Созвездиями полностью скрывали руки. До талии шёлковая материя плотно обнимала тело, подчеркивая каждую деталь его рельефа. Рукава так же были облегающими. Лишь ниже талии платье становилось свободным, с большими вертикальными складками, которые едва слышно шелестели при движении, соприкасаясь между собой. Рукава, воротник и подол платья обрамляли слабо фосфоресцирующие белые полосы.

Светлые волосы были собраны серебряными спицами в высокую и весьма экстравагантную прическу. Лишь пара длинных, волнистых локонов спускалась с висков, подчеркивая нежный овал лица.

Удовлетворившись результатом «боевой раскраски» — как называла макияж Лика — и покрутившись перед большим зеркалом, она крикнула в закрытую дверь спальни — Тина решила переодеться там, унеся свою сумку:

— Эй, копуша! Ты скоро?

Через мгновение створки дверей из тёмного красного дерева раскрылись, и в гостиную, гордо ступая серебряными туфельками, вошла Тина.

Её платье по красоте ничуть не уступало. Тоже длинное, из серебряных селесских нитей, оно издавало при движении едва слышный перезвон. Лика подумала даже, что ей этот перезвон кажется, но потом удостоверилась в обратном.

Декольте платья-металлик было поскромнее, зато клиновидный вырез на спине уходил намного ниже поясницы. С широкой юбкой и без рукавов, наряд был изумительно красив.

Подняв тонкие брови, Тина спросила:

— Как?

Лика улыбнулась, восторженным взглядом давая понять, что платье прекрасно.

Транспортный корабль «Дуглас-И19».

Траектория скольжения 909-ARSH233-PROCLONE — 08-NOOH101-HCP.

Транспорт «Дуглас-И19» скользил согласно графику по заранее разработанному маршруту. Длинная сигара корабля разрывала ничто в стремительном движении к точке выхода — орбите человеческого мира Виктории. На борту находились восемнадцать членов экипажа и двадцать три сотрудника Конвойной Полиции, сопровождающие груз — готовые инженерные конструкции для монтажа орбитальных комплексов систем космической защиты. Полёт длился уже больше шестидесяти часов, а впереди было как минимум часов тридцать.

В рубке стояла тишина. Анализаторы и датчики различного рода исправно попискивали, бесполезные в текущем режиме движения радары, наоборот, молчали. Дежурный по связи дремал в широком кресле, а позади него сидел второй пилот, тоже, к слову сказать, пребывающий в лёгкой дреме. Ночная смена (имеется ввиду внутреннее время корабля) состояла лишь из двух человек. Остальные мирно спали в каютах жилого отсека.

Пилот очнулся не сразу.

Аппаратура вдруг показала всплеск активности на всех уровнях контроля. Всплеск, который обычно предшествует окончанию скольжения и выходу в открытый космос.

Транспортник никак не должен был завершить прыжок именно сейчас, за тридцать с лишним часов от назначенного места выхода. Но…

Когда пилот открыл глаза и стал в полном недоумении разглядывать приборы, «Дуглас-И19» уже разорвал невидимую оболочку пространственно-временного континуума Вселенной и материализовался среди ледяных просторов глубокого космоса вдали от каких бы то ни было звезд.

Корабль завершил скольжение, выйдя за несколько сотен световых лет от пункта назначения.

Раздался сигнал тревоги.

Встрепенулся связист. Он тоже сначала обескуражено всматривался в тёмную пелену главного экрана, на которой светились лишь далекие звезды и галактики, но не одного близкого объекта, а затем принялся контролировать прослушивание эфирных частот. Вскоре в рубку вошли капитан и несколько помощников. Каждый занял свое место.

— Почему мы завершили скольжение? — вполне адекватно спросил капитан.

— Не знаю, сэр, — ответил второй пилот. — Должно быть, отказали торсионные приводы.

Голубое свечение гравидвигателей транспортника погасло. Корабль чуть заметно тряхнуло.

— Что это? — поднял бровь капитан.

— Отказ основных маневровых, — констатировал занявший свое место бортинженер. — Отказ основных цепей контроля двигателей, — добавил, немного спустя.

— Что происходит, господа? — капитан начал ощущать недоброе предчувствие. Корабль по непонятным причинам оказался среди глубокого космоса с полностью отключенными двигателями.

— Отказ систем контроля оружием, — сообщил бортинженер.

— Вижу два объекта в пределах досягаемости основных орудий, — это уже первый пилот комментировал поступающие с радара данные.