Генерал кивнул.

— Мы обязаны принять меры для обеспечения безопасного прохода судов хотя бы по своим секторам. Никогда еще наш Флот не сталкивался с такой серьезной проблемой, как частое исчезновение кораблей, ушедших на скольжение. Теоретически возможно «выхватить» корабль из скольжения, если знать точные координаты точек входа-выхода, энергетические параметры силовых установок и стартовый импульс, но на практике никому это не удавалось. Очевидно, не удавалось до сегодняшнего времени.

— «Крылья» вовсе не обязательно являются виновниками пропажи кораблей, — возразил Раамон. — Вполне вероятно, это дело рук двух других влиятельных синдикатов.

— Вы говорите о «Чёрных мундирах» и «Призраках»?

Генерал подтвердил, что именно их и имел ввиду.

— Позвольте не согласиться с вами. Два этих клана лишь мелкие шайки по сравнению с организацией Рафова. Они занимаются исключительно преступностью и не претендуют на что-то иное. А «Крылья возмездия» пытаются влиять на политику. И, заметьте, на политику не только Земли, но и прочих гуманоидных рас. К сожалению, спецслужбы Человечества недооценивают силы «Крыльев», и больше всего об их непричастности к каким бы то ни было пропажам судов заверяет организация СОВР — Специальный Отдел Военной Разведки. Я не хочу делать каких-либо поспешных выводов, но, друг Раамон, СОВР может покрывать Рафова. Не знаю, для чего, не знаю, как, но… У наших союзников людей все может быть, они сами так и говорят.

Консул нажал на пульте, встроенном в стол, какую-то кнопку, и тут же перед сидящими возникла яркая голограмма, показывающая Евгения Рафова во весь рост. Рядом с ним медленно вращалась большая эмблема синдиката: морда леопарда, разинувшего пасть с острыми и длинными клыками, заключенная в круг, а сам круг окаймляли развернутые перепончатые крылья летающего ящера.

— Могу я поинтересоваться, что произойдёт, если всё же теракт случится? — осторожно спросил Раамон.

Консул нахмурился и жестко взглянул в глаза собеседнику:

— В этом случае последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Молодая раса банглорцев, как известно, обладает крайней степенью агрессивности и экспансионистским характером. И при этом, не смотря на свой незначительный возраст, она развивается чудовищными темпами. Среди гуманоидов банглорцы — наши наиболее вероятные противники. Более того, раса Лиалая недовольна многими совместными проектами Земли и Зидараи, в первую очередь — военными. Случись террористический акт, наши отношения с лиаланцами весьма натянутся.

— И, что наиболее остро в сложившейся ситуации, — продолжил консул, — это охлаждение отношений Человечества и Сейтхента.

— Но ведь Союз гуманоидных рас, главными членами которого являемся мы и люди, образовался в результате референдума и является самой прочной структурой. Не думаю, что теракт (даже такого уровня) сможет серьезно повредить нашим отношениям, — вставил Раамон.

— Хоть правительства наших цивилизаций обеими руками за Союз, многие граждане уже изменили свое мнение относительно подобного объединения. Боюсь, что достаточно и не такого серьезного повода, чтобы Сейтхент обзавелся парочкой систем вроде мятежных планет Ханида у Человечества.

Раамон кивнул в сторону голограммы:

— Как я смогу отыскать его? Ведь это песчинка в пустыне…

— У меня есть проверенные сведения, что месяц назад его видели в городе Виллмаут на Римане-2, - ответил консул и вздохнул. — Боюсь, что вам придётся отталкиваться только лишь от этой информации.

Консул открыл контейнер стола и достал из него маленький кристалл:

— Всё что может пригодиться — здесь, — он отдал носитель информации генералу. — Я полагаюсь на ваш опыт спецопераций на территории людей.

— Разрешите идти? — попытался встать Раамон, но консул задержал его, положив свою руку тому на плечо.

— Не спешите, друг мой. Так как задание чрезвычайно важно для нас, я должен добиться максимальной эффективности ваших действий. Вы будете работать с напарником.

— Что? — изумился генерал, и его изумление было настолько искренним и так сильно отразилось на лице, что консул чуть было не крякнул от смущения.

Уже двенадцать лет Раамон работал в одиночку, потому что прошлый напарник, с которым он выполнял все операции, погиб от несоблюдения устава, от элементарной оплошности. Больше генерал не желал брать на себя ответственность за сотрудников СБС. К тому же, его напарником была женщина, которую он любил, и это ещё более уверило Раамона в невозможности работать в паре далее…

— Господин консул, ведь вам хорошо известно, что я не…

— Успокойтесь, мой друг, — взмахом руки тот заставил подчиненного замолчать. — Я хорошо помню о трагедии, случившейся с вашей напарницей, но я обязан, понимаете, обязан дать вам ведомого. Иначе миссия может оказаться невыполнимой.

Терминал призывно пискнул, и консул согнулся над ним, чтобы что-то сказать адъютанту, после чего пояснил:

— Человек, с которым вам предстоит работать, уже появился. Сейчас я представлю вас друг другу.