Он стоял у стены на некотором расстоянии от нее, опираясь одной рукой на перегородку и перенеся всю тяжесть тела на одну из своих длинных ног. На нем были старые, выцветшие джинсы, не менее потрепанная синяя вельветовая рубашка и пара огромных ботинок. Его волосы и стекла очков были все в опилках. Встретившись с ней взглядом, он тут же отвел глаза снял очки, вынул из заднего кармана чистый носовой платок и начал вытирать стекла уставившись в точку на стене прямо у нее за плечом.

И Энни вновь поразила удивительная красота его асимметричного лица, его ввалившаяся переносица и резкие очертания скул каждой щеки, отчего создавалось впечатление, что один глаз находится выше другого. Глаза из-под густой бахромы ресниц, казалось, смотрели на все удивленно и подозрительно.

Она почувствовала как в груди у нее все опустилось. Ты можешь сделать два больших шага и три маленьких. Она почувствовала себя так, как будто опять была в третьем классе и на школьном дворе играла в детскую игру «Мама можно мне?».

Чье же разрешение ей нужно было сейчас чтобы преодолеть расстояние, отделяющее ее от Джо? Оно было совсем небольшим… два или три шага. Но Энни не могла решиться на то, чтобы сделать эти шаги первой. Джо опять надел очки и весело сказал:

– Послушай, здесь очень шумно. Давай пойдем куда-нибудь, где поспокойнее. Как насчет чашки кофе?

Энни кивнула боясь произнести лишнее слово.

Джо налил две керамические кружки кофе в кухне и отнес их наверх в столовую, где никого не была кроме темнокожих официантов, застилающих столы скатертями и раскладывающих салфетки. Джо выбрал кабину под репродукцией картины, на которой была изображена уборка урожая.

– С Лорел все в порядке? – осторожно спросил он и, взяв чашку кофе, сделал глоток так, как будто не хотел этого делать, но делал для того, чтобы чем-то занять руки.

«Я сюда пришла не за тем, чтобы говорить о Лорел», – хотелось закричать ей.

– С Лорел все в порядка – сказала Энни и мгновенно пожалела о том, что сказала это слишком резко. – А ты? – быстро добавила она. – Что у тебя произошло за последнее время?

– Все отлично. Просто отлично. – Его коричнево-зеленые глаза смотрели на нее вопросительна как бы говоря: «Зачем ты пришла?»

– А твой отец? Я слышала что он в больнице?

Он сухо рассмеялся и все же не мог скрыть своего беспокойства:

– Маркус? Такого человека, как он, никакой инфаркт не сломает. С ним все будет в порядке.

– Джо, я… – Энни хотелось сказать, как она соскучилась по нему, но она не могла найти нужных слов. Боже, когда их разделяли три тысячи миль, все было гораздо проще.

– Как идут поиски помещения для магазина? Ты уже что-нибудь нашла? – спросил он быстро… пожалуй, слишком быстро.

– Возможна да – ответила она – но я еще не решила. Это просто лачуга.

– Надо было видеть это место, когда я его снял. Здесь был такой бардак, словно рокеры Новый год справляли, – сказал он.

Энни вдруг вспомнила пробитую им в стене дыру. Дыру величиной с кулак Джо, с кусочками штукатурки, свисающими с неровных краев, и тонкими, как волоски, трещинами, расходящимися в разные стороны по стене, как маленькие молнии. А рядом лицо Джо, как будто освещенное вспышкой света от взрыва. Оно было похоже на лицо пророка с картины художников эпохи Возрождения. Вспомнив выражение его лица в тот момент, она опять начала сомневаться. Боже, неужели он сказал правду о Лорел?

Сейчас, спустя три месяца и двадцать один день с того дня, сидя напротив Джо в лучах яркого дневного света, проникающего сквозь изогнутые окна и образующие яркий, светящийся треугольник на столе между ними, Энни думала: «Неужели уже поздно? Неужели мы уже все разрушили?»

– Я могу себе представить. Судя по тем местам, которые я уже посмотрела, – сказала она, стараясь отбросить неприятные воспоминания. Она сжала лежащие на коленях руки и ощутила боль в пальцах. Ладош рук были все мокрые и зудели.

Затем она увидела, что Джо наклонился вперед и, нахмурившись, посмотрел на нее:

– Энни, с тобой все в порядке?

– Да, конечно… – Она замолчала. – Нет… со мной не все в порядке, Джо. Я думаю, со мной не все в порядке с сентября. Ты не знаешь, сколько раз мне хотелось… Сколько раз я пыталась поговорить с тобой обо всем, все объяснить, но, возможно, прошло слишком мало времени. Возможно…

Лицо Джо приобрело странное выражение, она не могла понять, что означает его взгляд. Но этот взгляд испугал ее, и она замолчала.

– Послушай, – сказал он, – я тоже не должен был вести себя так.

– Как ты мог вести себя по-другому? – вскрикнула она. – Как ты мог… после того, что я сказала?

Сейчас, в спокойном состоянии, ее обвинения казались еще более несправедливыми. Ведь она тоже ничего не сказала ему об Эммете. Даже если Джо и спал с Лорел, разве это было хуже, чем то, что она спала с Эмметом?

– Ты только сказала то, что, по твоему мнению, было правдой. – Он вздрогнул. – Не надо, Энни, ты всегда была к себе более требовательна, чем к другим.