– Сначала пообещай.

– Пообещать?

– Что досмотришь эту игру до конца.

– До конца. Поездка к твоей матери – это еще не конец. Сожги портрет. Это твой конец. Твоя мать все будет отрицать. Какая женщина не стала бы?

– Можно понять и без слов, – многозначительно ответил Ахилл, глядя на смятое покрывало. – Твое обещание.

– А если я его не дам? – спросила Элеонора, потом покачала головой. – Не отвечай. Я не сомневаюсь, что ты потащишь меня через весь замок к своей карете. – Она кивнула. – Обещаю.

– Хорошо. – Ахилл отпустил ее запястье. – Позже мы обсудим, как ты заплатишь, когда проиграешь. И не вздумай бежать. Не только венгры могут хорошо охотиться. – Он поклонился, повернулся и отошел, крепко сжимая в руке пергамент.

Стук дверной задвижки за ним прозвучал, как скрежет засова тюремной камеры.

– М-мадам?

Элеонора встала и подошла обнять дрожащую девушку.

– Все хорошо, Мартина. Тс-с-с. Все хорошо. Месье Д'Ажене не причинил мне вреда. По крайней мере, не тем образом, как ты думаешь. – Она вытерла служанке слезы. – Правда.

– Прошу прощения, мадам, – сказала Мартина, хлюпая носом. – Я, наверное, поставила вас в ужасно неловкое положение.

– Ты была очень смелой, что могла сказать это перед ним.

Служанка расправила плечи и подняла подбородок.

– Если бы месье Д'Ажене приказал меня высечь, я бы стерпела.

– Ну, я не думаю, что он накажет тебя. У него… разное в голове. И требуется много мужества, чтобы противостоять этому. Надеюсь, что и я смогу быть такой же смелой.

Глаза служанки снова широко раскрылись.

– Вы действительно поедете с ним?

– Я должна. Я обещала.

– Но вы…

– Погублю свою карьеру? Ну я думаю, что это будет означать всего лишь отсутствие приглашений поиграть в карты с эрцгерцогиней Австрийской. – Глаза Элеоноры прошлись по смятому покрывалу, ее разум и тело вспомнили экстаз, который подарил ей Ахилл. Она проглотила застрявший в ее горле комок, словно камень с острыми краями. – Такова цена игр с дьяволом.

Ахилл большими шагами шел по коридорам замка Дюпейре, а в его венах, будто боевые барабаны, призывающие к сражению, стучала холодная черная ярость. В дверях возник лакей.

– Приготовьте мою карету и лошадей, – приказал Ахилл, проходя мимо. Напуганный лакей отпрянул и побежал по коридору. – И еще одну для багажа, – добавил Ахилл. – Мадам Баттяни едет со мной.

Лакей замер и уставился на него, открыв рот. Ахилл не замедлил шага.

– Сейчас же, – бросил он, повышая голос, словно отдавал приказ, перекрывающий шум битвы.

– Да, месье! – крикнул слуга и умчался прочь.

Красочные воспоминания об отце со смехом и улыбками кружились в мыслях Ахилла. Потом они покрылись пятнами и унеслись так далеко, как мужчина, которым он стал, отстоит от мальчика, которым он был когда-то.

Эти воспоминания, несколько безделушек и его книги – все, что осталось у него от отца. Сейчас Элеонора хотела отнять у него и эти воспоминания, сделать их не воспоминаниями о любящем отце, а о старикашке-рогоносце. Его мать тоже старалась отнять у него их разрушением старого замка Д'Ажене, поэтому к тому времени, когда ему исполнилось двадцать, не осталось ни одного камня, который видел его отец. Но она не сумела отнять у него воспоминания.

И это не удастся сделать графине Баттяни.

Когда Ахилл дошел до своих комнат, он остановился и положил руку на задвижку двери. Он думал о прошедшей ночи. Неужели экзотическая графиня вознесла его столь высоко только для того, чтобы он так низко пал?

К его ярости примешались неясная боль и сожаление. Прошлой ночью он впервые мельком увидел возможность получить удовольствие без сексуального экстаза, за гранью плотского удовольствия, а из интимной дружбы, которая могла состояться между мужчиной и женщиной. Но это был лишь намек, словно солнечный блик на озере вдали. А потом она все отняла.

Рука Ахилла сорвала задвижку. Она действительно сдержала свое обещание.

– Месье! – крикнул Боле, когда Ахилл вошел в комнату. – Слава Богу. – Слуга повернулся к мужчине, стоявшему возле двери и нетерпеливо похлопывающему себя шляпой по ноге. – Видите. Я говорил вам, что он придет.

Ахилл бросил свернутый пергамент на кровать и сказал Боле, не обращая внимания на курьера:

– Оберни в водонепроницаемую ткань. Не читай. Мы уезжаем в течение часа.

Слуга, уловив, что Ахилл спешит, торопливо начал стягивать с него куртку и жилет.

– Конечно, месье. Капитан Эро здесь говорил, что дорога на восток…

– Мы поедем на юг, – оборвал его Ахилл. – В Валерию.

На лице Боле отразилось потрясение, потом он справился с собой.

– Валерия, месье? – Он смущенно посмотрел на курьера. Вы хотите нанести визит святым сестрам монастыря Святой Валерии? Но полковник Жийон ждет вас в Баварии.