Я находился в углу двора возле высокой черной башни и не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы подняться на ноги. Моя мать Дара, в своем обычном обличье, стояла на низком балконе и смотрела на меня, сияя ослепительной красотой и излучая могущество.

– Мама! – крикнул я. – Освободи меня!

– Я уже послала тебе подмогу, – ответила она.

– А что с Амбером?

– Не знаю.

– Где мой отец?

– Не говори со мной о мертвых.

Стрелка сдвинулась с места, нависла над моим горлом, начала медленно приближаться.

– Помоги мне! – завопил я. – Скорее!

– Где ты? – крикнула она, быстро повернула голову, начала искать меня глазами. – Куда ты подевался?

– Я все еще здесь! – заорал я.

– Где ты?

Стрелка дотронулась до моей кожи…

Картина распалась, исчезла.

Моя спина касается чего-то жесткого, ноги вытянуты вперед. Кто-то только что сильно сжал мне плечо, рука задела шею.

– Мерль, с тобой все в порядке? Хочешь пить? – спросил знакомый голос.

Я сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул. Несколько раз моргнул. Голубой свет, а мир состоит из углов и линий.

Около моих губ появился ковш с водой.

– Вот, держи. – Это был Люк.

Я выпил все до капли.

– Еще хочешь?

– Да.

– Минутку.

Я услышал, как он поднялся на ноги, куда-то ушел. А я занялся изучением тускло светящейся стены высотой в шесть или семь футов, которая стояла прямо передо мной. Провел рукой по полу. Кажется, тот же материал.

Вскоре вернулся улыбающийся Люк и протянул мне ковш. Я снова осушил его.

– Принести еще?

– Нет. Где мы?

– В пещере – большой красивой пещере.

– А где ты воду взял?

– В боковом тупичке. – Люк махнул рукой. – Там несколько бочек. И огромный запас еды. Хочешь чего-нибудь?

– Пока нет. А ты в порядке?

– Меня немного потрепало, – ответил он, – но все цело. Кажется, у тебя ничего не сломано, а царапина на щеке перестала кровоточить.

– Уже есть чему порадоваться…

Я встал, и последние нити сна постепенно оборвались, оставив лишь след воспоминания. Тут я заметил, что Люк повернулся и уходит от меня. Я прошел за ним несколько шагов и только потом поинтересовался:

– А куда ты идешь?

– Туда, – ответил он и показал рукой с ковшом.

Я последовал за ним в отверстие в стене, и мы оказались в довольно холодной пещере размером с гостиную в моей старой квартире. Слева от входа я разглядел четыре большие деревянные бочки. Люк повесил ковш на верхний край ближайшей. Возле дальней стены было сложено множество ящиков, коробок и мешков.

– Консервы, – объявил он. – Фрукты, овощи, ветчина, лосось, конфеты, печенье. Несколько ящиков вина. Колмановская плита. [36] Много пива. И даже парочка бутылок коньяка.

Он повернулся и прошествовал мимо меня в сторону зала.

– А теперь куда? – спросил я.

Однако Люк двигался очень быстро и не ответил на мой вопрос. Мне пришлось поспешить, чтобы его догнать. Мы миновали несколько ответвлений и переходов, а потом он остановился возле одного из них и удовлетворенно закивал головой:

– Сортир здесь. Самая обычная дырка, обшитая досками. Думаю, лучше держать ее закрытой.

– Что, черт подери, все это значит?

Люк поднял руку:

– Через минуту тебе все станет ясно. Иди сюда.

Он завернул за сапфировый угол и исчез из виду. Почти полностью потеряв ориентацию, я последовал в том же направлении. После нескольких поворотов я понял, что окончательно заблудился. Люка нигде не было видно.

Я остановился и прислушался. Ни единого звука, если не считать моего дыхания.

– Люк? Ты где? – крикнул я.

– Тут, – ответил мне он.

Мне показалось, что голос доносится откуда-то сверху, немного справа от того места, где я стоял. Я прошел под низкой аркой и оказался в залитой голубым сиянием комнате, построенной из того же прозрачного материала, что и все остальное. В углу я заметил спальный мешок и подушку. Свет проникал в комнату из небольшого отверстия, расположенного примерно в восьми футах у меня над головой.

– Люк? – снова позвал я.