– А что ты там ищешь?

– Не ваше дело! – сердито выпалила служанка и наклонилась, чтобы закрыть картонку крышкой. Потом она подняла ее, вернула на прежнее место в переполненном гардеробе и с треском захлопнула дверцу. – Я ухожу, чтобы дать вам возможность одеться. Потом я вернусь и закончу начатое дело.

– Постой, не уходи! – томно попросил Девон, глядя на нее из-под полуопущенных ресниц. – Давай немного поболтаем. – Он легонько похлопал по краю постели рядом с собой.

– Поболтаем? – скептически приподняв брови, переспросила женщина, и ее взгляд красноречиво уперся в выпуклость между его ног. – Похоже, вам хочется чего-то иного…

Он едва удержался от смеха. Служанка была дерзка, но сообразительна. Жаль, у него мало времени. С каким наслаждением он стал бы медленно изучать все изгибы ее великолепного тела… Однако реальная ситуация требовала немедленных действий.

Девон бросил на нее откровенный взгляд и тихо сказал:

– Жаль, что я приехал сюда ненадолго.

– Так вы скоро уезжаете? – живо откликнулась она, и в ее голосе прозвучала нескрываемая радость, которую Девон постарался не заметить.

– Да, меня ждут дела, поэтому я пробуду в Килкерне всего три недели. Какая жалость!

Он снова бросил на нее откровенный взгляд из-под полуопущенных ресниц, внимательно следя за ее ответной реакцией.

– Это почему же? – полюбопытствовала она после минутной паузы.

– Потому что, если бы не эти проклятые дела, я бы остался здесь на многие недели, чтобы медленно соблазнять тебя и довести наконец до полного экстаза.

От этих откровенных слов служанка покраснела еще больше.

– А сейчас больше всего на свете мне хочется поцеловать тебя, – наклонился вперед Девон. – Можно?

Она медленно опустила глаза, и он увидел невероятно длинные и густые ресницы.

– Поцеловать? – тихо переспросила она, и в ее голосе послышалась неуверенность, которой оказалось достаточно, чтобы в ту же секунду Девон сел на край кровати, свесив ноги на пол, и силой усадил ошеломленную женщину к себе на голые колени. Жаль, простыня запуталась вокруг его бедер, не то единственным препятствием между ним и служанкой были бы только ее юбки.

Не давая ей времени опомниться, он жадно припал к ее губам в долгом поцелуе, вложив в него всю внезапно проснувшуюся в нем страсть.

Она напряглась всем телом, но не делала попыток высвободиться из его объятий. Он чувствовал, как часто билось ее сердце под его рукой, как ее губы открывались в ответной страсти… Она тихо застонала, и не успел Девон еще крепче сжать ее в объятиях, как она обмякла в его руках и с усилием оторвалась от его губ, чтобы сделать вдох.

Это было невероятно чувственное мгновение – запах ее кожи, вкус ее губ, биение ее сердца… Некоторое время Девон сидел неподвижно, не размыкая объятий. Когда ему удалось наконец справиться с нахлынувшим желанием, от которого перехватило дыхание, он нашел в себе силы отстраниться и посмотреть ей в глаза. В них он ожидал увидеть потрясенное изумление или добродетельное негодование, но вместо этого встретил суровый взгляд и услышал хриплое:

– Опять! Нет, черт побери, только не это!

К еще большему его удивлению, вслед за этими словами в ее глазах он увидел… безразличие!

Из всех сотен – нет, тысяч – поцелуев Девона ни один не вызывал у женщин такую ответную реакцию в виде смеси безразличия и скуки. Он не привык видеть скучающее выражение на лице женщины, которую одаривал своими ласками. Бывало всякое – смущение, удивление и даже благоговейный трепет, но скука?!

Он отстранился еще больше, чтобы пристальнее взглянуть в лицо служанке.

– Извини, ты сказала: «Опять! Черт побери, только не это!»?

– Именно так, – ответила она, без всякого смущения глядя в его глаза. Но ее раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и учащенное дыхание говорили о том, что ее безразличие было притворным.

И все же ему было интересно, как это она сумела напустить на себя такой скучающий вид.

– А что значит «опять»?

Она сделала попытку высвободиться из его объятий, но когда он так и не разжал руки, лишь вздохнула, и он почувствовал исходивший от нее легкий запах корицы.

– Всякий раз, когда у Стратмора бывают гости, мужчины начинают домогаться меня. Чертовски надоело!

Девон усмехнулся. Служанка не стеснялась в выражениях.

– Если мужское внимание тебе надоело, могла бы постараться выглядеть не так обольстительно.

– Обольстительно? Я? – с деланным недоумением захлопала ресницами Кэт Макдоналд, безуспешно стараясь смотреть прямо в синие глаза Девона.

В ее голове вертелась мысль о том, что этот красавец, усадивший ее к себе на колени, умеет целовать, как никто другой. Неожиданно для себя она почувствовала поднявшуюся в ней волну незнакомого ответного чувства. Потом она сделала все, чтобы казаться безразличной, и это ей удалось. Кэт давно поняла, что именно таким образом можно быстро отделаться от надоедливых и весьма частых приставаний. Впрочем, в этом была и ее вина. Она променяла свою добрую репутацию на то, что казалось ей гораздо важнее, но очень скоро поняла, что совершила страшную ошибку. Теперь ей приходилось расхлебывать последствия своего неосмотрительного поступка, совершенного восемь лет назад.