Шрифт:
– Нормально.
Я кивнула. Почему бы и нет?
Следующая остановка в Лариной квартире в районе Венеция, выбираем одежду для презентации. Район мне очень понравился. Что-то было суровое, но очаровательное в этих маленьких дощатых домиках с облезшей краской, потайными маленькими улочками, ответвляющимися от главной дороги, нависающими над двориками пыльными деревьями, сквозь ветви которых пробивался загадочный свет, словно мы в подводном мире.
Квартира Лары занимала полностью верхний этаж большого деревянного дома. Из ее окна слышны были плеск и шорох океана.
– Шкаф у меня вон там.
Она прошла в спальню, я прямо за ней.
Я взглянула на ее кровать, и на память мне пришли названия порнофильмов. «Горячие лесбийские штучки». «Леди, которые занимались оральным сексом». «Городские лизуньи».
Я ничего не могла с собой поделать. Это была первая лесбийская спальня в моей жизни. С трудом представляю себе, что у кого-то могла быть другая реакция.
Радостная и ничего не подозревающая Лара начала вынимать из шкафа одежду и раскладывать на кровати. Никаких низкопробных хлопчатобумажных тряпок и в помине не было.
– Вот брючный костюм. А как тебе эта юбка с пиджаком? Дай-ка я тебе покажу, с какой юбкой это комплектуется. Померь вот это… – то и дело советовала она. – Или вон то.
Когда я поддалась на уговоры и решилась что– то примерить, она деликатно вышла из комнаты, дав мне спокойно переодеться.
Потом Лара доставила меня, или подбросила, если вам так больше нравится, с охапкой якобы деловых тряпок в Санта-Монику. Наступал вечер. Темнело. Когда мы ехали по авеню, усаженной пальмами, их силуэты темнели на фоне затухающего неба, и, глядя на них, я снова подумала, какие они высокие и худенькие. Иногда говорят, что люди похожи на своих собак. Ну, а жители Лос-Анджелеса похожи на свои растения.
Подбегая к дому, я заглянула в окно Майка и Шармэн. К моему величайшему изумлению, там было полно людей. Они сидели с закрытыми глазами в окружении мерцающих свечей. На самом деле, они были так неподвижны, что я даже засомневалась, дышат ли они. Меня охватила странная дрожь. Может, я присутствую на массовом ритуальном самоубийстве, какие практиковались в секте Джима Джонса «Народный храм»?
Пока меня не было, у Эмили приключились три приступа предпрезентационной истерики, и она перемерила все вещи из своего гардероба. Тряпки были разбросаны на кровати, на полу, на стульях, висели на телевизоре, а она ползала на четвереньках и в неистовстве перебирала их.
– Мне нечего завтра надеть! – Она даже не взглянула на меня.
– А те прелестные вещички, которые ты приобрела в субботу?
Она покачала головой:
– Я их ненавижу. Типичное не то.
И только тут она заметила мою стрижку.
– Господи Иисусе, да я тебя с трудом узнала. Ты такая красавица!
– Слушай. В соседнем доме происходит что– то странное.
– Полицейский рейд?
– Нет, у соседей с другой стороны. Их там куча, и все без движения. Они словно умерли. Может, вызвать девять-один-один?
– Они медитируют, – пояснила Эмили. – Каждую неделю во вторник вечером. Кстати, звонила твоя маман.
– Беспокоилась, как я тут, и настаивала, чтобы я ехала домой?
– Беспокоилась, как ты тут, и сообщила, что, если будет хоть еще один дождливый день, она свихнется и закончит свои дни в психушке.
– И ничего про мое возвращение домой?
– Ничего.
– Хорошо.
– Лара одолжила тебе костюм на завтра?
– Ага. – Я подняла блузку с пола. – Давай я помогу тебе все повесить обратно.
– Давай, – вздохнула Эмили, взяв в руки кучу вешалок. – У Лары отличная квартира, правда?
– Угу. – Я снова вспомнила названия тех порнофильмов и призналась: – Знаешь, Лара – первая лесбиянка из всех моих знакомых. По крайней мере, из тех, о чьей сексуальной ориентации я знаю.
– И моя тоже.
– Интересно… – Я запнулась и замолчала.
– Чем они занимаются в постели?
– Нет. Вообще-то да.
– Ну, думаю, всякие искусственные члены. Оральный секс. Господи, я сама никогда не смогла бы, – с отвращением сказала Эмили. – Все равно что облизывать скумбрию.
Я повесила еще пару вещичек и сказала:
– Но ведь мы все бисексуальны, так ученые говорят.
Эмили замерла с плечиками в руках и бросила на меня грозный взгляд.
– Нет, – твердо сказала она. – Даже и не думай.
16
Когда появились настоящие кролики, то Гарв даже не стал притворяться, что это подарок для меня. Я слышала, что другие мужики так делают. Покупают котеночка или щеночка, о котором сами уже давно мечтали, и дарят его своей девушке. Это ужасно оскорбительно. Мало того что бедняжке приходится жить под одной крышей с нежеланным животным, так еще нужно и кормить этот комочек меха, и убирать за ним.