– Здрасте, я – Тиффани. Мне понравился ваш сценарий, – тепло сказала она.

– Вы его читали? – Я была потрясена. Даже девушка на приеме звонков прочла текст Эмили.

На роскошном лице Тиффани появилось испуганное выражение, словно я застала ее за чем-то неприличным. Когда она снова заговорила, у нее был такой писклявый голос, будто она подышала гелием.

– Конечно, – нервно пропищала она. – Конечно, я сообщу мистеру Расселу, что вы тут.

Тиффани поцокала по мраморному коридору, а Эмили сказала сквозь зубы:

– Она его не читала.

– Но она же…

– Никто не читал его. Кроме человека, чья работа из ста девяноста страниц сделать три строчки текста.

– Тихо! Она возвращается!

– Мистер Рассел готов вас принять.

Мы с Эмили медленно поднялись и потащились за Тиффани по коридору, где висело еще несколько постеров в рамочках. У меня шумело в ушах. А ноги стали как ватные. Не могу себе даже представить, как же чувствовала себя Эмили. Ведь от состояния многое зависит.

Тиффани отворила дверь в обставленную со вкусом комнату, где за столом сидели три мужика и изящная блондинка (Таля?). Они встали. Один из них, загорелый и с голливудской улыбкой, протянул нам руку и представился: «Морт Рассел». Он был намного моложе, чем я ожидала, но в нем чувствовалась такая харизма, что аж страшно, такая, как бывает у влиятельных людей.

– Эмили О'Киффи! – воскликнул он одобрительно.

– Сдаюсь. – Эмили с уверенной улыбкой сделала шаг вперед. И я слегка расслабилась. Кажется, она взяла ситуацию под контроль.

После того как Морт Рассел обласкал Эмили, он представил ее всем остальным. Девушка действительно оказалось Талей. А мужики – какими-то там вице-президентами или что-то в этом роде. Но это не так впечатляет, как кажется. В Штатах вы можете разносить чай с сандвичами и называться при этом вице-президентом по подаче прохладительных напитков. Правда-правда. Я сама как-то раз была вице-президентом.

Эмили подтолкнула меня с моей пустой папочкой к ним, и они заявили, что очень счастливы со мной познакомиться. Можно было поклясться, что наше знакомство – самая приятная вещь, которая с ними только случалась.

– Приятно познакомиться, – ответила я. У меня были жесткие инструкции – больше ничего не говорить.

Нам предложили кофе, и мы согласились. К сожалению, ни тебе бисквита, ни печеньица. Но атмосфера за столом была неформальная и дружественная, приятнее и представить себе нельзя. Громко и восторженно они кричали, как им понравился сценарий «Денег для красоты».

– Это… – Морт Рассел начал размахивать руками. – Помогите мне подобрать слово, – велел он своим приспешникам.

– Смешно.

– Да. Смешно.

– Но проект может принести прибыль, – подсказал второй.

– Ага, прибыльно.

– И забавно, – снова вставил первый.

– Да. Забавно – это хорошо. Мы любим все забавное. Начинай презентацию, – внезапно велел Морт Эмили.

– Конечно. – Эмили улыбнулась сидящим за столом и отбросила назад волосы. – Мне кажется, в моем сценарии есть что-то от «Тельмы и Луизы» и от «Большого куша».

К моему ужасу я физически слышала, как пересохло у нее во рту. Каждое слово сопровождалось небольшим щелчком, будто ей приходилось рывком отклеивать язык от нёба.

Таля пододвинула ей стакан воды.

– Вода, – пояснила Эмили с глуповатой улыбкой, перед тем как отхлебнуть из стакана. Я испытала огромное облегчение, так как мерзкие звуки прекратились и она начала говорить с такой скоростью, с какой убегают зайцы, вырвавшиеся из капкана.

Практика пошла ей на пользу. Она изложила содержание менее чем в двадцати пяти словах.

А потом подробно описала, что же там все-таки произошло. Хотя я все это уже слышала, но у нее так гладко выходило, что на мгновение я забыла, где я, и почти начала наслаждаться процессом. Она завершила презентацию словами:

– Это будет замечательный фильм!

– Спасибо!

Они все зааплодировали. Интересно, я должна присоединиться или это будет выглядеть так, словно я аплодирую сама себе. Но я не успела решить, так как они перестали хлопать.

Потом заговорил Морт. Я не могла поверить тому, что он произнес.

– Это великое, великое кино.

Нервная дрожь прошла по всему моему телу, и я быстро взглянула на Эмили. Она слегка улыбалась.

Морт руками как бы очертил над своей головой экран, и все мы послушно задрали головы.

– Большой бюджет. Великие звезды. Семьдесят миллионов, минимум. В ролях я вижу Джулию Робертс и Кэмерон Диас. Я прав?

Остальные энергично закивали. Я тоже.

– А кто будет режиссером нашего фильма? – спросил Морт у своих помощников.

Они назвали парочку обладателей «Оскара». Потом стали болтать о том, как быстрее запустить этот проект, дать ему зеленый свет и показывать одновременно на трех тысячах экранах страны. Это было самое потрясающее, что когда-либо со мной происходило. Потом мы пожимали друг другу руки, а Морт клялся, что ему не терпится начать работать со мной.