Эмили открыла нам дверь. Она была смущена и чувствовала себе ранимой, и объяснила, в чем дело.

– Конечно, – радостно сказал Майк. – У тебя сейчас белая полоса?

– А сколько это займет времени?

Он облизнул зубы и с сожалением покачал головой, очень похоже на прораба на стройке. Только сигаретки, заткнутой за ухо, не хватает.

– Дай угадаю: у тебя нет всего необходимого, – услышала я бормотание Эмили.

– Разумеется, у меня все с собой! – Он помахал своей палочкой. Эмили, как и положено, часто заморгала. – Но тут настолько плохая энергетика, что один сеанс очистки не поможет. Сейчас проведем двадцатиминутную обработку, и все уже будет под контролем.

Мы увлеченно наблюдали, как Майк достает свой амулет. Оказывается, выкуривание – это когда зажигаешь свечки, машешь палочкой по углам, при этом нашептываешь заклинания и подпрыгиваешь, как индейцы, выходящие на тропу войны.

– Знаешь, тебе ни к чему звать меня, ты и сама можешь это делать, – пропыхтел Майк, глядя на Эмили. Его живот подпрыгивал в такт танцу.

– У меня никогда не получится правильно исполнить танец.

– Танец не обязателен.

Когда Майк завершил эту процедуру, он по-доброму уверил Эмили:

– Обработка дает дополнительные возможности успеха. Но если они не купят твой сценарий, то это еще не конец света.

– Это именно конец света. – Эмили была непреклонна.

Майк тихо засмеялся, примерно так, как после атаки колокольчиков на меня.

– Мечтай осторожнее – твоя мечта может исполниться, – сказал он, пообещав прийти попозже вместе с Шармэн.

Вскоре приехала Лара, и Эмили пошла с ней за напитками.

– А можно и мне с вами? – спросила я, поняв, что совершенно не хочу оставаться в одиночестве.

– Но ты не такой знаток алкоголя, как мы с Ларой, – заметила Эмили. – Кроме того, нужно, чтобы кто-то остался, чтобы запускать гостей в дом.

– Женщина сидит в комнате. В одиночестве, – обиженно сказала я. – Несчастная. Ее бросили подруги.

Лара засмеялась, а Эмили ответила в тон:

– Камера показывает, как она встает, открывает пару пакетов с арахисом и высыпает его в миску, чтобы чем-то помочь.

Я была уверена, что в их отсутствие никто не придет. Но через пять минут после их ухода пришел Трой.

– Здорово, Ирландка!

– Входит молодой мужчина. Небрежно одетый.

Трой остановился в дверях. На его бесстрастном лице застыло недоумение.

– Он стоит в дверях и не понимает, в чем дело, – продолжила я.

– Он пересекает комнату, – тут же подхватил Трой. – Замечает, что девушка отстригла свои волосы и говорит: «Очень мило!»

Я засмеялась, обрадовавшись, что до него так быстро дошло.

Его прямые губы слегка изогнулись в понимающей улыбке.

– Как я уже сказал, ты очень мило выглядишь!

Он плюхнулся в кресло и забросил ногу на подлокотник, раскинувшись с комфортом.

– Как все прошло?

Я села на кушетку, вытянула ноги перед собой и рассказала все, что произошло в офисе Морта Рассела. Трой не отрывал от меня глаз и активно кивал, когда я упоминала что-то хорошее.

– Они все врали, когда говорили, что читали ее текст? – спросила я.

– Нет. Если они видели краткое изложение в двадцать строк, то они честно думают, что читали его. Правда.

– И что ты думаешь? – завершила я свой рассказ. Мне так хотелось, чтобы он, в отличие от Эмили, сказал что-то положительное.

– Может, и выгорит, – сказал он скорее задумчиво, чем обнадеживающе. – Может, и выгорит.

Он замолчал и унесся мыслями куда-то далеко. В этой тишине я спросила:

– А где ты живешь?

– В Голливуде.

Он произнес это как «Голливуууууд», растопырив при этом пальцы для пущей выразительности.

– Только название шикарное. Соседи там не самые благонадежные. Это значит, что можно снять квартиру задешево.

– А далеко отсюда? – Я понятия не имела, как далеко один район в Лос-Анджелесе расположен от другого.

– Я тебе покажу. – Он встал с кресла и уселся на кушетку. – Смотри, это океан. – Он указал на подушку. – Это Третья улица. Здесь вы живете. – Он указал на небольшую площадь на кушетке. – Вот здесь сворачиваешь налево, на бульвар Линкольна, и едешь где-то милю.

Он провел линию на ткани. Тут его палец столкнулся с моей обнаженной голенью.

– Извини. Так вот, едешь, пока не увидишь выезд на автостраду. Едешь по десятой автостраде на восток.

Его палец стремительно повернул налево. Он уже не касался моей голени, зато проехался по моей коленке. Я была слегка удивлена. Но, казалось, Трой не считает это чем-то особенным, и я последовала его примеру.