— Не падайте духом, — предостерег Франклин, — или, по крайней мере, не показывайте виду. — Когда вернется Оглторп с армией Карла, настроение поднимется.

— Ему сопутствует удача, — сказал Нейрн. — Идти сюда — все равно, что совать голову в пасть льва. Я не рассчитываю на его помощь. Слишком много у него на пути препятствий. Вы только подумайте: он должен научиться управлять амфибией, и научиться достаточно хорошо, чтобы пройти сквозь узкий пролив перед самым фортом Мальборо. Затем он должен в открытом море найти корабли Карла до того, как враг их потопит, и убедить Карла в том, что он друг и представляет нашу сторону, хотя и плывет на русской лодке. Если все эти задачи выполнимы, Оглторп их выполнит. А что, если нет?

— Тогда мы одержим победу без него, — тихо сказал Франклин. — Мы должны победить, понимаете?

— Я понимаю. Я просто устал.

— Отдохните, у нас еще есть время. Слава богу, армию на западе что-то задержало. И это нам на руку.

— Все так, — согласился Нейрн. — Только я очень устал.

По прошествии двух недель после известного инцидента Ленка не обмолвилась с мужем ни единым словом, хотя виделись они каждый день. Она по-прежнему носила солдатскую одежду и наравне со всеми работала на строительстве защитных сооружений. Что еще хуже, Франклин часто видел ее рядом с Вольтером, который, как и Ленка, не горел желанием общаться с ним. Ситуация была до нелепости смехотворной. И Франклин решил: если они хотят вести себя как избалованные дети, то это их дело, а у него и без того забот по горло.

Одной из таких забот было создание вместе с Василисой мер защиты от машин тьмы, и с каждым днем его беспокойство росло.

— Василиса, здесь чего-то не хватает. — Франклин расхаживал по лаборатории, заложив за спину руки. — Не хочешь сказать, чего именно?

Василиса стояла у окна — стройный силуэт в сером свете пасмурного дня, глаза — как большие черные жемчужины в едва приоткрытых створках раковины. За окном порывы ветра сильно раскачивали верхушки деревьев, небо застилала свинцовая туча, издалека доносились раскаты грома.

— Это не моя формула, — ответила она раздраженно. — Я же тебе говорила, я скопировала записи Сведенборга. И я в них почти ничего не понимаю. Именно поэтому ты был мне нужен. Вот та причина, почему я пыталась похитить тебя.

— Можно спросить, как ты собиралась нести меня сонного?

Губы Василисы искривились в едва заметной улыбке.

— Пожалуйста, Бенджамин, неужели ты думаешь, что мне будет сложно уговорить двух гвардейцев помочь?

— А! А они не пытались тебя освободить, когда ты сидела взаперти?

— Они предлагали, но я отказалась. Это не самый лучший город, где можно остановиться надолго. Но куда я могу отправиться одна? В Оттоманскую империю? В Китай? В этих странах с женщиной никто и разговаривать не будет, даже если они и не околдованы malakim, как Россия, хотя я думаю, что и они не избежали этой участи. А коль скоро я дала обещание жить и умереть здесь под жалкой защитой твоих оборванных солдат, то какой мне смысл скрывать что-то от тебя. Ты говоришь, что чего-то не хватает, и я верю тебе. Но я не знаю чего. В конце концов, у меня не было возможности скопировать все записи Сведенборга.

— Но почему ты выбрала меня? Почему ты не обратилась к своим русским коллегам?

— Ну… есть один человек, который мог бы помочь, — женщина, хотя она вызывает у меня неприятное чувство страха. К тому же, Бенджамин, выбора мне никто не предоставлял. Я была на том же самом корабле, что и царь, когда корабль упал на землю. Мне сохранили жизнь только потому, что я убедила заговорщиков в своей преданности. И мне поверили, даже царь. Поэтому он до сих пор не хочет меня видеть.

— И это тебя расстраивает, — не без удивления заметил Франклин.

— Конечно. Ведь он считает, что я его предала.

— А ты не предавала?

— Нет. Я тайно скопировала формулу Сведенборга, а когда царь бежал, воспользовалась суматохой и украла воздушный корабль. Вначале я попыталась найти царя, но посланная за ним погоня представляла для меня большую опасность. К тому моменту я узнала, что Британские колонии подверглись нападению, и поспешила сюда. — Она повернулась к Франклину. — Но к чему все эти разговоры? Пустая трата времени. Лучше скажи, что, по-твоему, в этой формуле пропущено?

— Все ваши «ангельские» аппараты имеют в своей основе артикулятор. И хотя они разнятся в деталях, по сути, все они сделаны по образцу, созданному Исааком Ньютоном. И принцип действия depneumifer заключается в том, что он повреждает кристаллическую пластинку, в результате чего разрывается контакт. Вначале я думал, что нам нужно создать огромной мощности depneumifer, но теперь вижу, что это бессмысленная затея.

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет никакой идеи?