— Сгодится! Разливай!

Бомжи протянули к котелку что у кого было — консервные банки, жестяные миски, большие кружки. Кашевар разливал варево по этим емкостям. Песий Лекарь всунул в руки Сергею мятую алюминиевую миску, подтолкнул его. Сергей подставил миску, и сутулый старик щедро плеснул ему порцию похлебки.

От миски шел очень странный запах, и в ней плавали какие-то подозрительные ошметки, но Сергей понял, что готов сейчас съесть все, что угодно, — особенно в горячем виде.

Песий Лекарь, который, судя по всему, решил взять шефство над новичком, да и вообще, вероятно, обладал заботливым и жалостливым характером, отдал Сергею свою ложку — точнее, обломок ложки, почти без черенка.

— А как же вы? — спросил Сергей.

— Да я и через край похлебаю, — отозвался тот.

Сергей зачерпнул было содержимое миски, но сосед придержал его за локоть:

— Обожди, малый! Сперва молитва…

Действительно, никто из окружавших костер бомжей не ел, все сидели наготове с просветленным ожиданием на лицах.

«Надо же, — подумал Сергей, — даже на самом дне — такое благочестие! Без молитвы есть не станут!»

— Поп, молитву! — проговорила Халява Панкратьевна, повернувшись к пузатому бомжу, на груди которого поверх драной фуфайки висел тяжелый медный крест.

Тот откашлялся и могучим басом провозгласил:

— Чтоб они все сдохли!

Только лишь он произнес эту необычную молитву, вся честная компания принялась за еду.

Кто гремел ложками, кто хлебал варево через край своей посудины. Сергей попробовал похлебку. Пахла она ужасно, но была горячей, и он, пристроив миску на коленях и зажав левой рукой нос, в два счета прикончил ее содержимое и дочиста выскреб миску.

Рядом с ним Песий Лекарь неторопливо съел половину своей порции, а вторую половину поставил перед собакой. Огромный пес благодарно взглянул на хозяина единственным глазом, потянулся мордой к миске… и она удивительным образом тут же опустела, как будто похлебку засосало вакуумным насосом. Пес стремительно вылизал миску багровым языком, печально вздохнул, осознав, что больше ничего не осталось, и положил морду на лапы.

Через минуту общая трапеза была закончена.

Теперь по кругу пустили бутыль с какой-то мутной жидкостью. Каждый отпивал из нее понемногу, под строгими взглядами соседей. Когда Малахай слишком надолго присосался к горлышку, толстый молчаливый бомж, сидевший рядом с ним, угрюмо рыкнул и ткнул нарушителя в бок. Тот огрызнулся, но тут же передал бутыль соседу.

Очередь дошла до Сергея. Он поднес бутыль к губам.

Ее содержимое пахло отвратительно, но окружающие смотрели на него с ожиданием, и Сергею пришлось сделать небольшой глоток. Мутная жидкость отдавала стиральным порошком и машинным маслом. Впрочем, после «Молотов-коктейля», которым отогревал его Будыль, этот напиток был терпимым. Зато в желудке как будто взорвалась граната, и в затылок ударила тяжелая волна.

На глазах Сергея выступили слезы.

С трудом отдышавшись, он передал бутыль Песьему Лекарю.

Тот явно с удовольствием выпил, вытер кудлатую бороду тыльной стороной ладони и передал напиток следующему.

Сергей подпер подбородок кулаком и уставился на пляшущее пламя костра. Его начало клонить в сон.

— А поговорить? — повернулся к нему сосед.

— Чего? — дернулся Сергей.

— Как у людей-то заведено? — пояснил Песий Лекарь. — Поели, выпили, теперь поговорить надо.

— Да, малой! — поддержал Лекаря Будыль. — Я вот, к примеру, тебя подобрал, к хорошим людям привел, теперь мне, может, интересно, какая с тобой история приключилась, через что ты в речке-то оказался. И остальные-прочие тоже, может быть, интересуются.

— Верно! — встрепенулся Малахай. — Желаем мы знать, что ты за человек такой! А то, может, ты маньяк убийственный, а мы с тобой эту… пищу делим? Так мы тогда несогласные… нам с маньяками, может, кушать за одним столом неприятно!

— Хлеб наш насущный преломлять! — внушительно поправил его «священник».

— Говори! — строго пробасила Халява Панкратьевна. — Через что в речке оказался? Через какую такую приключению? Сам, что ли, спьяну бултыхнулся?

— Зачем сам? — вздохнул Сергей. — Друг меня столкнул… ну, может, не то чтобы совсем друг — так, приятель…

— Это нехорошо! — пробасил «священник». — Ибо сказано: не убий без пользы и надобности!

— Я, конечно, тоже не ангел, — признался Сергей. — Я с его женой того… любовь крутил…

— И это нехорошо! — прокомментировал «поп». — Ибо сказано: не возжелай жены ближнего своего, ежели есть другие бабы, которые на все согласные!