Совершенно неожиданно Александра согласилась.

— Ну задавайте свои вопросы, — вздохнула она, отломив ложечкой кусок воздушного пирожного, — знаю, что задаром ничего не бывает, даже кофе задаром не нальют.

— Да, несладкая у вас жизнь, — посочувствовал Леня, — однако же все-таки не так плохо, как с хозяйкой вашей…

Александра презрительно скривилась, потом помолчала, задумавшись, даже ложку бросила.

— Вы правы, — неожиданно сказала она совершенно другим голосом, — человека убили, а я все о пустяках печалюсь. То есть, конечно, не пустяки двадцать две тысячи-то, но…

— Понимаю вас, — кивнул Леня, — так что если уж решились, то давайте подробнее: что случилось, где хозяйку убили, кто нашел, что милиция говорит, кого подозревают и так далее…

— Да не хозяйка она мне вовсе, — Александра вновь схватила ложку и вонзила ее в многострадальное пирожное, — слово это терпеть не могу! Подруга она мне, вот кто! И даже не подруга, а одноклассница… раньше в одном классе мы учились! Не дружили, потому что я отличница была, все над книжками корпела, а Ритка — вечная троечница, только о мальчишках да о своей внешности думала! Я школу с серебряной медалью окончила, в институт поступила, а она пошла в продавщицы. После института распределили меня на оборонное предприятие, а Ритка с горем пополам окончила курсы барменов и встала за стойку в кафешке небольшой. А потом жизнь нас разметала, я десять лет на своем предприятии отработала верой и правдой, а после перестройки нас всех сократили. Там не стали разбираться, кто умный, кто глупый, кто ленивый…

— Вы ближе к делу, — деликатно посоветовал Леня.

— Да… Ну иду я как-то с рынка как раз мимо этого дома, а тут машина останавливается и выходит Ритка. Она меня первая узнала, я бы вообще мимо проскочила. Она такая дама шикарная, я долго ее узнать не могла, а потом смотрю — Ритка Широкова. Ну то да се, обменялись телефонами, через неделю она звонит и предлагает к ней в домработницы идти. Я вначале отказалась, а деньги-то нужны, вот и пошла. Подумать только: серебряная медаль, красный диплом — и для чего? Чтобы их джакузи вылизывать?

— Ихнюю, — поправил Леня, — или ейную. Так будет правильнее. Из образа не выйдете.

— Вы о чем? — с искренним недоумением спросила Александра.

— А вы о чем? — рявкнул Леня. — Думаете, у меня есть время на ваш вечер воспоминаний? Что вы мне голову морочите, отвечайте по существу! А еще на оборонном предприятии работали!

— Убили ее три дня назад, — обиженно заговорила Александра, — муж поздно вечером домой пришел, а она мертвая лежит.

— От чего умерла?

— Милиция говорит, что удушили ее. На шее синяки вот такие, лицо все синее. Муж ее уж на что мужчина крепкий, а даже мне жаловался — вид, говорит, жуткий, лица не узнать, глаза выпучены, язык вывален, он как увидел — сам едва копыта не отбросил. А еще перед этим побили, но не сильно, не до смерти. Вроде, говорят, грабители это были, потому что в доме все перевернуто.

— Много чего взяли? — поинтересовался Маркиз.

— Да ничего не взяли! У Маргариты одних шуб пять штук да еще цацки кое-какие, все оставили.

— Значит, не грабители это были? Кто еще — может, муж? А вас милиция не подозревала?

— Да мне-то с чего ее душить? — встрепенулась Александра. — С какого перепугу? И к тому же, когда я в тот день уходила, Маргарита со мной на лестнице разговаривала, консьержка ее видела.

— Алиби у вас, значит, — заулыбался Леня, — это хорошо.

— У мужа тоже алиби, — Александра поджала губы, — на каком-то приеме он был целый вечер, милиция в курсе.

«Да уж знаю я про алиби», — подумал Леня.

— А вот скажите честно, как говорится, не для протокола: мог теоретически муж ее убить? Из ревности, к примеру?

— Из ревности? — Александра рассмеялась, и от этого неожиданно похорошела.

То есть не то чтобы похорошела, но стало не так противно на нее смотреть.

— Там о ревности и речи не шло. Мне Рита сама рассказывала, что они с мужем живут каждый сам по себе, у него полно девиц, ей это по барабану, у нее своя жизнь.

— Ну может, он разводиться не хотел, чтобы деньгами не делиться? Чтобы жена львиную долю не оттяпала при разводе?

— Да какие деньги! — Александра махнула рукой. — Рита говорила, что нет у него никаких денег. Фирмочка — так себе, дохода никакого не приносит. Она его так и обзывала — бизнесмен хренов.

— А она вообще чем занималась? Дома сидела?

— Дома она как раз не сидела, это точно. Но и не работала — в смысле, на службу не ходила. Но все время куда-то уезжала. И не то чтобы в салон красоты или в солярий… То есть это тоже было. Но ведь сразу отличишь по разговору, человек по делу встретиться собирается или так просто, для удовольствия.