Пока Олег буравил Березкина взглядом, Николай обходил комнату, внимательно осматривая все углы. Вдруг он ловким жестом запустил руку за диванную подушку и с радостным возгласом, как рыболов, выудивший здоровенную рыбину, извлек на свет Божий матово поблескивающий черный пистолет с глушителем.

– А вот вам и орудие убийства! – жизнерадостно сообщил он зрителям.

– Вот как! – еще больше обрадовался Олег. – Колян, ты поосторожнее! Пальчики не сотри!

– Обижаешь! – усмехнулся Николай и опустил пистолет в полиэтиленовый пакет для вещественных доказательств.

Алексей Игоревич тихо застонал. Все происходящее казалось ему страшным сном, но он понимал, что от этого сна ему не суждено проснуться.

Утром Никиту я не застала, потому что проснулась поздно от звонка своего мобильника.

– Сашка, ты где находишься? – надрывалась Ираида.

– А в чем дело? – сонным голосом спросила я.

– Срочно тебя мой подполковник требует, а поскольку ни дома, ни на работе тебя не застать, дал мне задание вызвонить тебя по мобильнику.

– Уже на него работаешь, – подначила я.

– А что? Мне не трудно, для пользы общего дела. А ты почему дома не ночуешь?

– Не только у тебя может быть личная жизнь, – уклончиво ответила я.

– Намек поняла, вопросов больше не имею, – тут же сказала Ираида, – но в милицию изволь прибыть к двенадцати.

Я взглянула на часы – без пяти одиннадцать, только-только собраться и лететь.

В милиции меня огорошили известием: вчера вечером арестовали Березкина на квартире, которую он снимал по адресу Седьмая Советская, дом четыре, вернее не арестовали, а задержали до выяснения обстоятельств, потому что в его квартире нашли труп неизвестной женщины.

– Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу? – сухо произнес подполковник Пеночкин.

– Могу, – призналась я, дрожащими руками нашаривая в сумке сигареты, – это меня хотели убить…

– Начинается, – фыркнул присутствующий тут же капитан Слезкин, – с чего вы это взяли?

– А с того, что Березкин звонил мне вчера днем и приглашал к шести часам на эту квартиру! – мгновенно разозлилась я. – У меня, между прочим, свидетель есть!

– Как зовут свидетеля?

– Кап Капыч, – с готовностью ответила я, потом увидела насмешку в глазах Слезкина и поправилась: – Петр Капитонов, мой коллега-журналист.

Капитан Слезкин вполголоса пробормотал все, что он думает о журналистах. Я сделала вид, что не слышала, и попросила у подполковника стакан воды. Пока я пила воду маленькими глотками, Слезкин вышел и вернулся с каким-то мужчиной, у которого были очень испуганные глаза. Я сразу поняла, что это Березкин.

– Гражданка Петухова, повторите ваше заявление.

Я заявила, что некто, представившийся Березкиным, звонил мне вчера в редакцию и назначил встречу в квартире на Седьмой Советской. Березкин обреченным голосом ответил, что он мне не звонил. Голос его был не похож на голос звонившего, о чем я не преминула сообщить подполковнику Пеночкину.

– Увести! – распорядился он насчет Березкина и поглядел на меня очень серьезно.

– Я плохо о вас думал. Я считал, что у вас совсем отсутствуют тормоза, но оказалось, что здравый смысл все же у вас есть. Все это – грандиозная подстава. Некто звонит вам и представляется Березкиным. Вы приходите на квартиру, которую он снимает под собственным именем, после чего в квартиру по вызову приезжает милиция и находит ваш труп. Все очень логично: вы раздули кампанию против Березкина и за это он вас убил.

– Ой! – вскрикнула я, воочию представив себе такую картину.

– Но у вас хватило ума не соваться в ту квартиру, – продолжал подполковник Пеночкин, – с чем вас и поздравляю.

– А кого же они тогда убили? – слабым голосом спросила я.

– Кто «они»? – сурово осведомился подполковник.

– Не знаю, – прошептала я, не могла же я назвать ему Петра Ильича, он решит, что я помешалась от страха!

– Вот, поглядите на фото. – Пеночкин разложил передо мной снимки.

Женское неживое лицо с чуть раскосыми глазами, красивое даже в смерти…

– Ой! – закричала я и вскочила, опрокинув стул. – А я же ее видела! Видела в кафе, перед тем, как умер Ахтырский, и тогда, на лестнице, когда шла в квартиру к Лике!

– Вы уверены?

– У меня очень хорошая память на лица, это профессиональное, – уверила я подполковника.

– Ладно, мы тут по своим каналам разберемся, – пробормотал он, – а вы пока можете быть свободны…

На улице я хотела позвонить Никите, но потом решила этого не делать. Он страшно разволнуется за меня и вообще запрет в своей квартире, мне же нужно было проследить за Петром Ильичей. Страх куда-то прошел, я чувствовала, что дело идет к финалу всей истории. Каким он будет, этот финал, кто победит, оставалось неясным.