Остаток пути Нейт еле передвигал ноги, то и дело прикладываясь к бутылке. Перед тем как свернуть с Семьдесят второй к дому Блэр, он купил ей розу.

Чак заказал им по выпивке, и Серена поднялась с ним на лифте в люкс Бассов на девятом этаже. Люкс совершенно не изменился: гостиная с музыкальным центром, телевизором и баром; огромная спальня с двуспальной кроватью, и еще одним музыкальным центром, и еще одним телевизором, будто первых было мало; гигантская мраморная ванная комната с джакузи и двумя белыми пушистыми халатами. Халаты — вот что привлекало Серену в отелях не меньше таинственности запертых дверей. Как и всех нас.

На кофейном столике в гостиной лежали снимки. Серена узнала лицо Нейта на верхней фотографии и начала перебирать всю стопку.

Чак заглянул через ее плечо.

— Прошлый год, — сказал он, покачивая головой. — Безумные были ночки.

— Блэр, Нейт, Кати, Изабель — все, все глядели на нее с фотографий. Голышом сидели в джакузи, танцевали в нижнем белье, пили шампанское на постели. Все фотографии были сделаны на разных тусовках в прошлом году — в углу каждой стояла дата — и все в этом люксе.

Выходит, Блэр солгала. Все по-прежнему колбасились в люксе Бассов. И Блэр вовсе не была чистенькой невинной девочкой, со всей ее ложью об экзаменах и черным кардиганом. На одном из снимков на Блэр осталось только нижнее белье, она скакала на кровати, сжимая в руке бутылку «Магнума».

Серена залпом выпила коктейль и опустилась на край дивана. Чак уселся на другом краю и положил ее ступни себе на колени.

— Чак, — предупреждающе сказала Серена.

— Что — Чак? Я только помогаю тебе снять обувь, — невинно ответил Чак. — У тебя не устали ноги?

Серена вздохнула. Внезапно на нее накатилась страшная усталость.

— Да, устали, — сказала она.

Взяла пульт и начала щелкать каналами, пока Чак возился с ее сапогами. По Ти-би-эс шли «Грязные танцы». То, что нужно.

Чак начал массировать ее ступни. Это было приятно. Он слегка укусил ее за большой палец и поцеловал в лодыжку.

— Чак, — хихикнула Серена, откидываясь на диване и закрывая глаза. Комната слегка кружи¬лась. Она никогда не умела пить.

Чак провел руками по ее ноге. Еще секунда — и его пальцы уже ощупывали внутреннюю повер¬хность ее бедер.

— Чак, — сказала Серена, открывая глаза и выпрямляясь, — давай просто посидим. Ничего не будем делать, ладно? Посидим на диване, посмотрим «Грязные танцы». Как будто мы две подруги.

Чак подполз к Серене на коленях и локтях, полностью подминая ее под себя.

— Но я тебе не подружка, — сказал он. Наклонил голову и начал целовать Серену.

Изо рта у него пахло арахисом.

— Черт! — воскликнула Блэр, услышав звонок домофона. Она все еще была полностью одета и к тому же только что залила красным воском ковер.

Она выключила свет в спальне и побежала к домофону.

— Да, пускай поднимается, — сказала Блэр консьержу.

Она расстегнула джинсы и помчалась в спальню, пытаясь скинуть их на ходу. Затем сорвала с себя остатки одежды и швырнула их в шкаф. Оставшись совершенно обнаженной, она облилась своими любимыми духами, не забыв пшикнуть даже между ног.

Вот озабоченная!

Блэр оглядела свое тело в зеркале. Ноги были коротковаты по сравнению с туловищем, грудь маловата и не так высока, как хотелось бы. На талии осталась красная полоса от чересчур тугих джинсов, но в полумраке, при свечах, она была едва заметна. Ее кожа была гладкой и все еще загорелой с лета, но лицо казалось наивным и испуганным, вовсе не таким опытным и страстным, как ей хотелось. От дождя волосы закурчавились и встали облаком. Блэр метнулась в ванную и смазала губы блеском, забытым Сереной. Несколько раз провела щеткой по волосам, пока они не заструились у нее по плечам настолько сексуально, насколько было возможно. Ну вот, теперь ему не устоять.

Прозвенел звонок. Блэр уронила щетку прямо в раковину.

— Одну минуту! — крикнула она. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, повторяя про себя, как молитву, короткие слова, лучшие, что ей пришли на ум.

«Только бы все прошло как надо».

Серена позволила Чаку немного поцеловать себя, потому что он был слишком тяжелым и ей было его не спихнуть. Пока он исследовал ее рот языком, она смотрела, как Дженнифер Грей плещется в озере с Патриком Суэйзи. Затем она отвернула голову и закрыла глаза.

— Чак, мне что-то нехорошо, — сказала она, притворяясь, что ее вот-вот стошнит. — Давай просто полежим тут, а?

Чак выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ладно, давай, все зашибись, — сказал он и встал. — Я принесу тебе воды.

Он направился к бару и наполнил стакан минеральной водой со льдом.

Когда он обернулся, чтобы отнести стакан Серене, она уже спала, откинув голову на подушки. Ее длинные ноги подергивались. Чак рухнул на диван рядом с ней, взял пульт и переключил канал.