Народ!

Вы можете поверить в то, что наделал N? Он был в полушаге от того, чтобы отведать все прелести B, если улавливаете, о чем я. Видимо, нам надо восхищаться его сдержанностью и умением держать свой инструмент в чехле. Только, готова поклясться, B предпочла бы, чтобы N держал рот на замке и делал дело вместо того, чтобы играть в благородство и рассказывать ей о своих шашнях с S. Ну и с кем прикажете B терять невинность?

Оказывается, я ошибалась в парнях. Я думала, они на все готовы, чтобы затащить в постель девственницу. Я считала, N рад тому, что у B ничего ни с кем до него не было. Получается, ему наплевать. Это такое грандиозное событие, что он не может приступить к делу без косяка и бутылки виски. Какое разочарование.

Впрочем, на S он тоже не спешил наброситься, хотя она-то уж определенно не девственница.

Быть может, у N свои высокие моральные принципы. О-о, теперь я окончательно влюблена в этого парня.

Q: Привет, сплетница!

Я видел S в Tribeca Star — она поднималась с каким-то парнем наверх, пьяная в стельку, мне даже хотелось постучаться к ним и спросить, нельзя ли присоединиться, но я стормозил. нужен твой совет, как думаешь, она бы со мной легла? С виду она дает всем подряд.

— Куп

A: Дорогой Куп,

Если ты из тех парней, кто спрашивает, то наверняка нет. S, может, и шлюха, но у нее хороший вкус.

— Gossip Girl

На этот раз всего одно: N сидел в мексиканском ресторане на Лексингтон-авеню и уговаривал хорошенькую официантку. Она налила ему острого соуса бес¬платно. Точно.

You know you love me

Xoxo, Gossip girl

— Дэн, — шепнула Дженни, толкая брата в грудь. — Просыпайся.

Дэн закрыл лицо рукой и лягнул простыни.

— Отстань. Сегодня же суббота, — пробормотал он.

— Ну пожалуйста, вставай, — заныла Дженни. Она села на постель и принялась толкать его, пока он не убрал руку и не открыл глаза.

— В чем дело? — сказал Дэн. — Отстань.

— Нет, — упорствовала Дженни. — Нам надо по магазинам.

— Непременно, — сказал Дэн, отворачиваясь к стене.

— Дэн, ну пожалуйста. Мне нужно платье к пятнице, а ты поможешь выбрать. Папа дал нам кредитку. Он сказал, ты можешь купить смокинг. — Дженни прыснула. — Раз уж мы выросли испорченными детьми, которым нужны смокинги, платья и прочая чушь.

Дэн перекатился на другой бок.

— Я никуда не иду, — сказал он.

— Заткнись. Пойдешь как миленький. Ты встретишь там Серену и пригласишь ее на танец. Я вас познакомлю. Она потрясная, — радостно выпалила Дженни.

— Нет, — упрямо сказал Дэн.

— Тогда просто поможешь мне с платьем, — скривилась Дженни. — Потому что я иду. И я хочу прилично выглядеть.

— Возьми отца, — предложил Дэн.

— Ага, точно. Разве я не сказала, что хочу выглядеть прилично? — нахмурилась Дженни. — Знаешь, что сказал отец? Иди, дочка, в «Сирс», там одеваются пролетарии. Что бы это слово ни значило, я даже не знаю, где этот «Сирс» и жив ли он до сих пор. Короче, мы идем в «Барнис». Поверить не могу, что ни разу там не была. Такие, как Серена Ван дер Вудсен и Блэр Уолдорф, ходят туда, как к себе домой.

Дэн сел на кровати и громко зевнул. Дженни была полностью одета и готова к выходу. Ее волнистые волосы были собраны в конский хвост. На ней была даже куртка и ботинки. Она выглядела такой хорошенькой и нетерпеливой, что он не мог отказать.

— Вот свалилась на мою задницу, — сказал Дэн, вставая и ковыляя в ванную.

— Признайся, ты от меня без ума, — крикнула ему вдогонку Дженни.

Дэн нашел, что в Barneys собрались одни уроды, начиная со швейцара с его улыбкой до ушей. Но Дженни была в восторге и, казалось, все знала о магазине, хоть ни разу до этого в нем и не была. Она знала, что на нижних этажах находятся бутики модных дизайнеров, чьи модели им не по карману, и сразу устремилась на верхний этаж. Когда двери лифта разъехались в стороны, она ощутила себя в раю. На вешалках висели такие великолепные наряды, что у нее буквально потекли слюнки. Она хотела примерить все платья до единого, но, увы, не все были шиты на нее.

Когда у тебя бюст четвертого размера, выбор одежды несколько ограничен. И без помощи тут не справиться.

— Дэн, пожалуйста, подойди к той женщине и попроси ее принести мой размер, — сказала Дженни, теребя в руках пурпурное бархатное платье с высокой талией и бисерными завязками. Она отогнула ценник. Шестьсот баксов.

— Боже правый! — воскликнул Дэн, глядя ей через плечо. — Даже не мечтай.

— Я просто хочу померить, — упорствовала Дженни. — Я же не обязана его покупать. — Она приложила платье к себе. Лиф прикроет грудь едва до половины. Дженни вздохнула и повесила платье на место. — Ну попроси же ее мне помочь, — повторила она.