Шрифт:
Славутич покряхтел, разгибая хребет, выпрямился. Два часа пронеслись незаметно, только подвернутая нога затекла. Так удобнее, конечно, но нужно отказываться – постоянное замедление кровотока вредит…
Он поставил занемевшую стопу на сиденье, пальцы начали мять и встряхивать мышцы. Как всегда неожиданно, щелкнула неблокируемая видеосвязь на линии шефа. На экране появилась губастенькая секретарша и захихикала, застав адресата в такой неудобной позиции.
– Славутич, оставьте ваши странные упражнения! Вас немедленно вызывает Сам!
Она значительно возвела красивые глаза к потолку.
«Дура. Ишь как глазенки закатывает, натренировалась так эротично снизу вверх. Вызывает, видишь, «сам», это ничтожество от науки, требует к себе его! Ученого!» – возмущенно подумал Славутич, надевая ботинок.
– Процесс идет, под контролем, отойти невозможно! Буду минут через сорок.
Секретарша удивленно-разгневанно вытаращила кукольные глаза, и из округлившегося от негодования розового ротика понесся поток фраз, направленный, чтобы вот прямо сейчас все всё бросили и явились перед ясны очи руководителя.
«Несолидно она шефа копирует, совершенно несолидно. Ей бы больше пошло добавить в речь слез и истерики… Наверное, час так щебетать будет…»
– У вас губная помада размазалась.
Секретарша мигом умолкла, быстро глянула в зеркальце.
– Сказано – немедленно, значит, немедленно! – и раздраженно прервала связь.
– Позже… – Он поджал губы, сдерживая страстное желание выругаться. Словно соглашаясь с настроением хозяина, заурчал и затрясся холодильный шкаф, внутри жалобно зазвенели пробирки.
– Ну ты че не идешь-то? У меня таких сотрудников сотня! Что ты себе позволяешь? – Экран заполнило огромное недовольное лицо начальника. Красное и обрюзгшее, как сырое мясо в кетчупе, брови грозно стиснули кожу в вертикальные морщины… это он может, может.
– Адам Петрович, я же сказал – идет процесс синтеза, требующий постоянной корректировки. Даже говорить по связи, извините… – Ученый быстро пощелкал тумблерами, приник к окулярам, и быстро забарабанил по клавиатуре, и снова к окулярам…
– Ты мне тень на плетень не наводи! – недовольно бухнул начальник. – Каждый день одна и та же хрень у тебя! А на-гора выдаешь лишь очередную серию нежизнеспособных бацилл. Пару раз выдал случайно особо вредных вирусов, коими заинтересовались вояки, и только! Но мы же не этим занимаемся!
Славутич вскочил, воинственно выпятил подбородок, приподнялся и начал раскачиваться на носках, готовясь выстрелить убойным ответом. Но начальник вдруг хмыкнул.
– Ну, ладно, ладно, мастер… не надувайся! Заканчивай процесс, не тревожу более…
Славутич еще несколько секунд сверлил взглядом погасший экран. Тяжело выдохнул и сделал несколько быстрых приседаний.
Адреналин – глюкоза – инсулин. Глюкозу нужно сжечь движением, раз уж мышцам не дали ухватить начальника за горло и свирепо приложить раз сто о стену. Иначе поджелудочная садится, диабет приближается…
Все, все, следующий образец!
Опять та же история! Славутич раздраженно хлопнул по колену.
Может, и правда идея бредова изначально? Попытка превратить взрослого в младенца – специализированную клетку в базовую. Совмещение универсальности и специализации… Но ведь чувствуется, ощущается нечто… только бы понять еще что – он откинулся на спинку кресла.
Неожиданно челюсть распахнулась, аж что-то хрустнуло под ухом, и из недр тела вырвался протяжный с подвыванием зевок. Опасливо глянул на монитор, самое время ему включиться, чтоб начальник узрел очередной казус, подтверждающий, что «ну никто-никто, кроме него, не работает». Уф, не на этот раз. Обвел взглядом помещение.
Лаборатория, как он громко называл личный закуток пять на три, с трудом выбитый у начальства под кабинет, загромождена стеллажами, шкафами и шкафчиками. Повсюду разнообразные штативы и тысячи разнокалиберных пробирок с аккуратно налепленными пластырями, расписанными разноцветными фломастерами. Запахи спирта и формалина пропитали помещение. Центрифуга с прозрачным верхом, холодильник, термошкаф… Он раздраженно смахнул резиновые перчатки в урну. Достаточно на сегодня работы, уже голова не варит. Высокий штатив-держатель для огромных пробирок качнулся – на дырчатом диске платформы повис раздраженно брошенный халат. Канареечно-желтый, да с какими-то рюшечками и финтифлюшками, призванными то ли выказывать заботу правительства, то ли спонсоров от кутюр… неуместный, как фрак среди промасленных роб.
Звучно скрежетнул несмазанный дверной замок. Шаги звучно разносятся по длинным коридорам. Круглые лампочки дежурного освещения слегка подсвечивают начавшую лысеть макушку.
– Припозднились вы сегодня, Станислав Владиславович. Как обычно, впрочем, – дружелюбно скрипнул старый вахтер.
– Да, и вам до свидания, – буркнул ученый, привычно вздрагивая от хлопка могучей дверной пружины.
Дорога всегда пролетала дремотно-незаметно, то же самое и на этот раз. Очнулся, только когда автоматическое такси громко и требовательно пискнуло, дескать, приехали! Славутич хмыкнул, приложил кредитный перстень, дверь быстро откинулась вверх. Такси радостно «на дорожку» выпалило рекламу стирального порошка, еще бы, всю дорогу сдерживалось – кнопку рекламы-то Славутич отключил, едва занял сиденье. Проезд подорожал вдвое, зато можно спокойно подремать.