Судья кивнула.

– Протест отклонен. Пристав, пригласите свидетеля.

Валентин нахмурился. Пристав вышел, через минуту вернулся, придержал дверь, пропуская свидетеля. В зал вошел мужчина среднего роста, лет тридцати. В глазах печаль, вид скорбный. Валентин заметил пустой рукав. Дубинина тоже обратила внимание, что у свидетеля нет правой руки. Брови судьи грозно сошлись.

– Проходите. – Дубинина сделала приглашающий жест. – Займите место рядом с истцом.

Свидетель прошел к столу истца. Судья проводила его взглядом.

– Представьтесь, пожалуйста. Расскажите суду, какие пояснения вы можете дать по существу дела?

Мужчина уныло заговорил:

– Серов Валерий Анатольевич. Я работал в строительной фирме «Стройсервис»… – Взгляд мужчины опустился в пол, из груди вырвался горестный вздох. – Работал, пока вот… – Он кивнул на пустой рукав, вздохнул еще тяжелее, заговорил тверже, злее: – Это все новые технологии, не доведут они до добра. Чувствовал ведь, не хотел соглашаться. Лучше бы уволили, чем теперь инвалидом.

Судья вздохнула.

– Валерий Анатольевич, я понимаю ваши чувства, но не могли бы вы конкретнее пояснить, что произошло с вами и какое отношение это имеет к нашему разбирательству?

Свидетель ответил скорбно:

– Да да, конечно. Это произошло полгода назад. Наш начальник тоже вот такой же, – он кивнул на Алексея Алексеевича, – продвинутый. Новые технологии, новые технологии… Сверхпрочные материалы, экзоскелеты, чипы. В общем, предложил нашу бригаду оснастить экзоскелетами, для пробы. Ну, мы спорить не стали, тем более оклад обещали увеличить. Прошли мы, значит, операцию, вживили нам чипы, потренировались с недельку. Вроде все нормально, работали мы, месячную норму за неделю выполнять стали. Мне даже понравилось, такая мощь, чувствуешь себя титаном. Но потом…

Лицо Серова помрачнело.

– Однажды случился какой-то сбой. Я как раз балку держал, чувствую – что-то не то, как будто слабею, а балка резко потяжелела. А потом в механизмах экзоскелета заискрилось что-то, и я хруст услышал. И в плече резкая боль…

Серов положил ладонь на остатки плеча.

– А дальше не помню, очнулся в больнице, без руки.

Дубинина задумалась.

– Валерий Анатольевич, а почему произошла неполадка? – спросила она.

– Как мне сказали, потеря контроля над чипом, какая-то несовместимость.

Валентин нахмурился: дело приняло плохой оборот, хоть этот мужик и не имеет к данному разбирательству никакого отношения, но на Дубинину его слова оказали влияние. Нужно что-то делать. Но что? Адвокат лихорадочно соображал, мысли носились, как испуганные воробьи. Представитель Феофанова начал что-то говорить, убеждать судью. Вещал высокопарно, с придыханием, со скорбью на лице. Но Валентин его не слушал. Нужно быстро найти информацию по этому Серову. В больнице, где он лежал, наверняка есть что-нибудь.

Чип мгновенно вывел перед взором Валентина браузер, прямоугольное окно заняло две трети поля зрения, будто кто-то нарисовал его на стекле, за которым зал суда и участники процесса. Пошло соединение. Поисковик за долю секунды нашел кучу информации. Отсеяв по ключевым словам, Валентин нашел несколько статей об инциденте с экзоскелетом.

«Странно, что я ничего не слышал об этом, – подумал Валентин, – буду играть поменьше, а то так и конец света пропущу».

В статьях ничего полезного, все то же самое, что рассказал Серов, плюс рассуждения туповатых журналистов об опасности прогресса, туманные предостережения и призрачные намеки. Надо бы спросить, может, их манит первобытный огонь, разведенный в вонючей пещере прачеловека? Гиперссылка в одной из статей вывела Валентина на сайт больницы. С главной страницы перешел в закрытую область сайта, с базами данных по пациентам. Система потребовала пароль, Валентин, как и все адвокаты, имел личный, позволявший получать информацию подобного рода. Звездочки заполнили строку, кнопка «вход» перевела на следующую страницу. Буквы, подчиняясь мысли, заполнили ключевые строки поиска, база данных мгновенно вывела личную карточку Серова. Валентин пробежал взглядом по документу. Со стороны можно было увидеть, как прищурился адвокат, уголки губ приподнялись.

– …в общем, – заканчивал речь представитель Феофанова, – этот вопиющий случай показывает, что экзоскелеты не безопасны, как отмечено в заключении экспертизы Министерства труда. Следовательно, работодатель не имеет морального права увольнять работников за то, что они не хотят рисковать здоровьем.

– Уважаемый судья, – сказал Валентин, – у меня есть чем опровергнуть слова моего оппонента.

– Пожалуйста, Валентин Юрьевич.

Адвокат направил страничку медицинской карточки Серова на все мониторы в зале. Выждав, значительно произнес:

– Это история болезни Серова Валерия Анатольевича, присутствующего здесь. Я только что скопировал информацию из базы данных больницы, в которой оперировали Серова.

Все уставились на адвоката, в глазах недоумение: вроде сидел тут, никуда не выходил.

– Прочтите заключение о химическом составе крови Валерия Анатольевича на момент поступления его в больницу, – продолжил Валентин.

Дубинина углубилась в изучение. Феофанов и представитель сгорбились над мониторами, чуть ли не упираясь в поверхности носами. Лишь Серов как-то неуютно завозился на стуле, опустил взгляд.