– Укрепимся, братия! С нами Бог! – выкрикнул простоволосый иезуит. А правитель медленно поднял длинные руки со скрюченными пальцами.

Все священники сплоченной командой, плечом к плечу шагнули навстречу. Все же пришли самые верные слуги Господа. Перекрестились, забормотали молитвы.

Тут переборка вдруг приоткрылась, и вышла женщина. Длинное платье, длинные волосы… все как положено андроиду-манипулятору для связи с общественностью. Она спокойным, обыденным тоном сказала:

– Пусть войдут. Я родила. И прошу, не ломайте мебель! – Толстые плиты переборок словно нехотя раздвинулись, прячась в пазах.

– Правительница Мальва не против, – зачеловек указал подбородком на освободившийся путь, – хотя совершенно не вижу смысла в уступке.

Правительница привстала на широком ложе. Подняла молчащего младенца вверх. И победно сказала:

– Приветствую вас! Посмотрите, кроха уже может стоять!

Она опустила малыша на пол, тот покачнулся на пухлых кривых ножках и действительно устоял. На розовом младенческом лице новорожденного горят совсем не детские синие глаза. Священники хором ахнули. Вперед выступил монах-чернец.

– Во имя Отца, Сына и Святаго Духа! Изыди сатана! – Он поднял над головой древнюю книгу, словно намереваясь прихлопнуть муху.

«Вот оно! Вот оно! Ради чего я пришел на свет! – стучалась в голове судорожная мысль. – Дьявольское создание! Господь дарует мне силы, и ничто не посмеет меня остановить! Соратники помогут отправить адское отродье в ад!»

– Изыди! – Лицо экзорциста налилось кровью, он выхватил из распятия кинжал, воздел и двинулся вперед. В одной руке Книга, в другой кинжал.

Правитель отрешенно шагнул вперед, контролируя сектор. Но монах смотрел на младенца… а тот улыбался.

«Почему у него нет зубов? Зубов нет? Должны быть зубы! Ибо сказано…» – растерянно заметались мысли, кинжал-распятие задрожал. Он прищурился, присмотрелся. – Да, на голове родимое пятно! Три шестерки?!! Нет? Две точки, черточка и скобка? Что это?» Он шагнул ближе. Вдруг словно молния сверкнула перед лицом. Правитель неуловимо быстро ударил в грудь. Раздался звук, словно лопнул футбольный мяч. Священник выронил кинжал, острие вонзилось в сверхпрочный пол. На спине от рясы оторвался клок ткани, бабочкой порхая, упал на пол и расправился растопыренной ладонью. Ноги монаха подогнулись, и лицо мертво шмякнулось о плиты пола. Из-под головы быстро поползла темная лужа.

– С-с-стоять, ничтожные… – низкий, до инфразвукового, голос правителя вязкой волной заполнил зал. Но священники разом посветлели лицами, шагнули плечом к плечу. Взяли на изготовку жезлы и, слаженно разрушая инфразвуковую атаку, затянули: «Во имя Отца, Сына и Святаго Духа…»

Вдруг новорожденный сделал шажок вперед. Вытянул пухлую ручку над поверженным священником, тонкий высокий голосок странно четко прозвучал в шуме вокруг:

– Встань и иди!

Упавший шумно вдохнул. Зашевелился, кашлянул и вытер окровавленные губы. Оперся на руки, приподнялся на коленях, да так и замер. По лицу потоком полились слезы. Священники разом замолчали, забыв закрыть рты. Лихорадочно переводя взгляд с воскресшего на младенца, простоволосый иезуит прошептал: «Господи ты, боже мой… Неужто дождались?»

Правитель непонимающе посмотрел на ожившего, оглянулся, вопросительно уставился на Мальву. Вдруг в его личном интернет-канале заплясали смайлики незнакомого адресата.

– Папа, подбери челюсть и срочно помоги! У меня опорно-двигательный аппарат едва работает, мозжечок не синхронизирован, того гляди шлепнусь! – Виртуальный словесный ряд сопроводился зрительным – коленопреклоненными перед разнообразными священниками королями. Все священнослужители возлагают на королевские головы руки. Касание каждой головы выделено красным кругом и вытянуто в цепочку с восклицательными знаками.

Правитель величественно опустился на колено. Младенец милостивым жестом коснулся лба и чуть задержал ладошку. Священников как подкосило, все разом пали на колени.

– Зачем же… встаньте. Вам все ясно, но отец пока еще не понял.

– Я догадываюсь… – Зачеловек перевел тяжелый взгляд на сидящую на ложе правительницу. Она улыбнулась, отрицательно покачав головой. – Но все-таки не могу понять, как удалось? Ведь даже взрослые с трудом могут контролировать чипы связи. А уж младенец, тем паче эмбрион, и вовсе существо бессмысленное…

– Никаких чипов в эмбрион не вставлялось, это невозможно. Посмотри поближе в рентгеновском диапазоне и убедись. – Мальва сделала останавливающий жест рукой, сопроводив улыбку рядом виртуальных, отчетливо закрывающихся, а то и вовсе заклеенных пластырями и прихваченных скобками ртов…

– Так как же тогда?! – Правитель удивленно всплеснул руками. Тадрак, пожалуй, впервые за сотни лет не смог контролировать эмоции.

Младенец сделал пару неуверенных шажков и быстро, чуть ли не упав, присел на ступеньку. Сконцентрировал взгляд стремящихся разойтись глаз. Улыбнулся подкупающе-беззубой улыбкой, сказал: