И она ушла, попрощавшись с нами, хотя и с явной неохотой. Было видно, что ей до смерти интересно, куда это ее соседка Маргарита, жизнь которой была перед Галиной Федоровной как на ладони, так торопилась с утра. И где она провела весь день? Уж не появился ли у Маргариты Михайловны какой-нибудь кавалер? И придет ли она вообще ночевать домой в таком случае?

Собственно, все эти вопросы интересовали и меня, за исключением кавалера, поскольку подобная версия хоть и мелькнула у меня в голове, но я была вынуждена с ней распрощаться: во-первых, Маргарите Михайловне, как одинокой женщине с жилплощадью, было бы логичнее пригласить мужчину к себе. Собственно, и курицу пожарить к его приходу. Во-вторых, на свидание с утра не бегают. А в-третьих, при чем тут деньги и кровь на полу? Связалась с альфонсом? Мало похоже на Маргариту Михайловну! Слышала я ее категоричные высказывания, они очень ярко характеризуют отношение этой женщины к мужскому полу! И потом, опять же эти пятна крови…

Я задумалась и снова пошла в кухню, теперь уже осматривая очень тщательно каждую деталь. Занавески, цветы на окошке, наполовину полный заварочный чайник на столе, сахарница… На стене большой календарь с рекламными фото и телефонными номерами. В буфете половинка белого хлеба, печенье, крупы…

Я снова подошла к раковине и выудила из-под пакета с куриными окорочками нож. Обычный столовый нож. После чего позвала Настю. Девушка пришла сразу же. Вид у нее был озабоченным.

– Настя, это нож твоей тети? – спросила я.

– Да, – кивнула Настя. – Это ее любимый. Старый нож, его еще ее муж делал. Он мастер на все руки был.

– Угу… – пробурчала я. – А двадцать девятый автобус куда идет? Куда твоя тетя могла на нем поехать?

– Не знаю! – пожала плечами Анастасия. – Я сама всю голову уже сломала. Просто представить не могу! Никто из ее знакомых там не живет. Всякие собесы-поликлиники тоже в другой стороне. И вообще, она в ту сторону не ездит, всегда только в центр.

– Ладно, будем думать. Постарайся вспомнить весь маршрут до конечной как можно подробнее, со всеми попадающимися на пути пунктами.

– Так, ну… – Настя наморщила лоб. – Значит, следующая остановка «Школа». Там ничего примечательного вокруг нет. Потом автобус проезжает мимо парикмахерской, потом магазин «Волна», потом казино какое-то новое – кажется, «Атлантида», а потом конечная, стадион «Волга». Все.

– По-нят-но… – по слогам произнесла я. – Кажется, немногое прояснилось.

– Кстати! – спохватилась девушка. – Я хотела вам сказать, что кое-чего не нахожу.

– Вот как? – заинтересовалась я. – Чего же именно?

– Во-первых, у тети Риты был такой набор: кольцо и серьги. Из золота. Серьги она носит, а вот кольцо стало ей маловато, и она все время хранила его вот в этой коробочке. – Настя показала мне отделанный изнутри черным бархатом футлярчик. Он был пуст. – Надеть его она не могла, – продолжала Настя. – И отдать никому не могла. У Наташи точно его не было, и мне она не дарила, а кому еще? Да и не стала бы она дарить, она очень любила этот набор, его ей тоже муж подарил. Она бы его на память оставила. А теперь его нет.

– А еще?

– Остальное вроде на месте. Только… – Настя вздохнула. – Все, о чем говорила мама, подтверждается: у тети Риты не появилось ни нового телевизора, ни вообще какой-либо новой вещи.

– Ну что ж, – я поднялась со стула. – Кажется, мы на верном пути, Настя. Я знаю, куда нам нужно ехать. И утри слезы – я думаю, мы найдем твою тетю.

– Правда? – Анастасия с надеждой посмотрела на меня. – Тогда поехали.

– Только один нюанс, – остановила я ее и достала свой замшевый мешочек с костями. Настя понимающе замолчала и пошла обуваться.

Я тем временем бросила кости на стол.

13+30+11. – Вы будете предаваться сомнительным удовольствиям и пренебрегать делами и семейными обязанностями.

Выпавшая комбинация убедила меня в том, что я двигаюсь в правильном направлении. Толкование данного сочетания цифр совпадало с моими предположениями. Осталось только проверить… И, кажется, я знала, с чего нужно начать. Процент успеха был достаточно высок, и я решилась.

– Едем! – решительно сказала я Насте, выходя в прихожую, и мы покинули квартиру Маргариты Михайловны Синельниковой.

На улице мы сели в мою машину и направились по маршруту двадцать девятого автобуса. Правда, до конечной нам добираться не пришлось. Через семь минут я притормозила и поставила машину на стоянку. Настя посмотрела на меня непонимающе.

– Пошли, – чуть улыбнувшись, кивком пригласила ее я.

В зале, как это водится, было темно, но я решительно прошла вглубь. В первом же помещении я остановилась, внимательно присматриваясь к посетителям. Но Маргариты Михайловны среди них не было. Точно не было.