Вот весь принцип тройственности. Принцип тройственности — замечательная вещь; в нем много разных смыслов: Бог Отец, Сын, Святой Дух. Конечно, «Святой Дух» — не совсем верное название. Люди, которые так его назвали, должно быть, были мужскими шовинистами. Иначе «Святой Дух» — неподходящее название. Лучше будет «Мать»: Отец, Мать и Сын. Теперь все в порядке, как в жизни.

И отец, и мать внутри вас, а сына все еще нет. Ваши отец и мать еще не встретились внутри вас. Они встретились снаружи вас, и это позволило родиться вашему телу. Но когда они встретятся внутри вас, родится ваша душа, родится «сын» — и это будет рождением Христа.

Восток пострадал, потому что он выбрал женское. Вот почему любой мог его завоевать: он потерял силу воли, он потерял смысл жизни, у него не осталось энтузиазма, у него не осталось энергии. Он стал фаталистом, он стал очень расслабленным. Вся история Востока была историей сплошных завоеваний, постоянной нищеты, отсутствия науки и технологии. Не такая уж приятная история.

Да, было здесь несколько замечательных людей: Будда, Махавира, Кришна, Кабир, Нанак, Дадху — несколько замечательных людей; но это — исключение, это не считается. Самая большая страна, самая населенная, жила очень уродливо, в глубоком несчастье. В таких обстоятельствах, если появится один Будда, один Кабир или Нанак, это не будет иметь большого значения. Цена этому слишком высока.

Запад страдал от мужской ориентации: от конфликтов, борьбы, насилия, войн; от невозможности отдохнуть, от невозможности расслабиться; от огромного умственного напряжения; от постоянной гонки, честолюбия, конкуренции, когда все борются друг с другом — в очень напряженной атмосфере. И естественно, что люди стали безумцами, невротиками. И все же среди них было несколько замечательных людей: Христос, святая Тереза, святой Франциск, Экхарт. Но это не принесло большого успеха: их философия не стала жизнью. И Восток, и Запад потерпели неудачу.

Вот зачем я здесь: все, что я пытаюсь сделать — это сблизить Восток с Западом. Половинки могут соединиться. Киплинг был неправ, когда сказал: «Восток есть Восток, а Запад есть Запад, и они никогда не встретятся» Я же говорю, что они могут встретиться, и они должны когда-нибудь встретиться. Теперь все будет зависеть от этого, даже само будущее человечества будет от этого зависеть. Киплинг оказался неправ. Восток и Запад еще никогда не шли друг другу навстречу, это правда. Киплинг был прав относительно прошлого, но неправ относительно будущего — но все было именно так. Иначе человечество не было бы таким, каково оно есть. И Восток, и Запад живут в несчастье: Восток страдает от внешней нищеты, а Запад — от внутренней. Оба пути потерпели крах, великий крах.

Человек должен совместить в себе и волю, и самоотдачу. Человек должен растить свою силу воли, свое это в первую очередь. Я считаю так: если жизнь в среднем длится семьдесят лет, тогда первые тридцать пять должны быть посвящены укреплению эго и силы воли. В эти годы нужно читать Ницше, читать Штейнера, понять Фрейда: эго должно укрепляться, становиться очень крепким.

Но после тридцати пяти лет человек должен начинать расслабляться, отказаться от эго и отдавать все больше и больше сил божественному. Таким образом, западный подход занимает первую часть жизни, а восточный — вторую. Жизнь должна начаться по-западному и закончиться по-восточному. Сначала человек должен идти в мир, а в мире ему потребуется большая сила воли. Ему придется вступать в борьбу, потому что борьба укрепляет, заставляет становиться разумнее. Но совершенно незачем продолжать борьбу до самого конца. Какой тогда в ней смысл?

Боритесь, закаляйте свой разум, учитесь здесь жить, бродите по всему свету, побеждайте, а затем… затем идите вовнутрь. Вы уже знакомы с внешним; теперь попробуйте понять внутреннее.

А чтобы понять внутреннее, нужно сначала уметь расслабиться. Нужно оставить все тревоги, неприятности, напряжение. Нужно стать спокойным, силы воли уже не нужно. Воля нужна была, чтобы победить, чтобы завоевать мир; а чтобы завоевать Бога, воля не нужна. Завоевать Бога означает быть сраженным Богом; завоевать Бога означает расслабиться и пасть к Его ногам.

Это может показаться очень непонятным, очень нелогичным. Но ведь я — человек нелогичный. Я понимаю так: только сильное эго способно на самоотдачу; слабое эго не способно на самоотречение.

Я каждый день вижу слабые эго. Всегда, когда приходит человек со слабым эго, он начинает сомневаться: сдаться или не сдаться, принимать саньясу или не принимать. Почему он так боится? Он боится потому, что знает, что у него очень слабое эго. Если он сдастся, от него ничего не останется. Он не сможет стоять на ногах. Он боится своей внутренней слабости. Снаружи он притворяется, но сам прекрасно знает свою внутреннюю реальность — что его почти нет. Поэтому он начинает себя беречь, ограждать.

Когда приходит человек с сильным эго, он говорит: «Хорошо, посмотрим. Попробуем и это». Он знает, что он достаточно силен, чтобы, даже встав на незнакомую тропу, он мог бы себя защитить. И если он пожелает вернуться назад, он может вернуться сам; у него достаточно доверия, он достаточно доверяет себе. У него достаточно силы воли.

Помните, что самоотречение — это высшее проявление воли. Самоотречение — не такая уж дешевая и простая вещь. Это вовсе не то, что вы делаете, когда уже не можете стоять на ногах. После того, как вы уже упали, вы говорите: «Хорошо, я сдаюсь» — просто потому, что вы не устояли на ногах.