«Хорошо, что мы с Танькой сейчас разговариваем по телефону, и она не видит меня», — подумал он, ибо вмиг сделался красным как рак. Теперь, когда цель тайного похода девчонок выяснилась, сама мысль о центре знакомств казалась Олегу совершеннейшей чушью.

— Естественно, говорил, — подтвердила Таня. — Про центр знакомств и про какого-то типа на «Мерседесе».

— Это не я, а Пашков, — мигом свалил Олег всю вину на Лешку. — Ты же знаешь, ему веч-

но в голову лезет всякая чушь. Он просто Мою Длину ревнует.

— Теперь понятно, — засмеялась Таня.

— В общем, разобрались, и ладно, — торопливо замял опасную тему Олег. — И долго вы теперь собираетесь корректировать там свои фигуры?

— Это уж как получится, — объяснила Таня. — Глеб Константинович и Агния Мокеевна…

— Кто, кто? — переспросил Олег.

— Труповы, — ответила Таня. — Муж и жена. Это их центр.

— Хорошая фамилия для врачей, — усмехнулся Олег.

— Вообще-то, они вроде бы не врачи, — внесла ясность Таня.

— А кто? — спросил Олег.

— То есть, вообще-то, конечно, врачи, — продолжала девочка. — Но в основном организаторы. Они разработали методику, а теперь внедряют ее в жизнь.

— А это для здоровья не опасно? — забеспокоился Олег.

— Вроде бы нет. Туда столько известных людей приезжает. Уж они бы зря рисковать здоровьем не стали.

— Наверное, ты права, — несколько успокоился Олег.

— Во всяком случае, там очень интересно, — добавила Таня. — Мы сегодня только записались. А завтра у нас первый сеанс.

Олег уже совсем успокоился. И ощутил зверский голод.

— Слушай, Танька, я сегодня еще не обедал. Пойду поем. А созвонимся попозже.

— Естественно, где тебе было обедать, — с укором проговорила девочка. — Ты Дусеньке помогал…

— Танька… — хотел объяснить все Олег.

— Иди, кушай, — перебила девочка и, хихикнув, повесила трубку.

На другой день ровно к четырем часам трое девочек вошли в отделанный мрамором вестибюль оздоровительного центра «Идеал». Избавившись от курток и получив номерки, они хотели направиться на второй этаж, где находились кабинеты Глеба Константиновича и Агнии Мокеевны Труповых, когда владелец заведения сам возник в вестибюле.

— Здра… — хотела обратиться к нему Моя Длина, но ее заглушил истошный вопль.

— Глеб Константинович! Миленький! Одна у меня надежда на вас.

Не успели девочки еще ничего сообразить, как через весь вестибюль вихрем пронеслась какая-то особа в черном и с большим изяществом повисла на шее у господина Трупова.

— Инга, что случилось? — осведомился тот.

— Ах! — только и сумела воскликнуть в ответ особа в черном.

— Что с вами, милочка? — с крайним участием продолжал расспросы владелец оздоровительного центра.

Инга в черном, не отпуская шеи Глеба Константиновича, извлекла из кармана изысканного черного манто черный носовой платок, крепко прижала его к лицу и затряслась от рыданий.

— Ну, ну, моя милая, не надо так волноваться, — пытался успокоить ее Глеб Константинович.

— П-помогите мне! У-умоляю! — , всхлипывая, причитала женщина. — Вы — мое единственное спасение! Меня ограбили!

И, тихо охнув, она начала грациозно сползать на пол. Глеб Константинович вовремя подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Девочки, разинув рты, немо следили за этой сценой.

— Видали спектакль? — послышалось вдруг за их спинами.

Катя, Таня и Моя Длина разом обернулись. Перед ними стояла высокая худая девица, по виду их сверстница.

— Привет, Наташка, — обратилась к ней Школьникова. — Чего это с твоей матерью приключилось?

— Ограбили, — с таким видом произнесла Наташка, будто ее это совершенно не касалось. — Вот она теперь и катает истерику, — кинула девочка взгляд на мраморную лестницу, по которой только что поднялся господин Трупов с ее матерью на руках.

— Ограбили? — хором переспросили Таня, Катя и Машка.

— Ну да, — скривилась в недоброй усмешке их новая знакомая. — Я утром в школу ушла. Мать по каким-то делам свинтила. Домработница намылилась за продуктами. Возвращается, а дверь уже открыта. Разве что лозунга не хватает «Добро пожаловать».

— Н-да, Наташка, — посочувствовала Моя Длина. — Ситуация зашибись-умри. Сперли-то много?

— Не то чтобы много, но по делу, — откликнулась Наташка. — Мать потрясли основательно.

— Как это потрясли? — не поняла Таня.