Жилистая рука, жесткая, словно лапа хищной птицы, вытащила нож у нее из кармана. Отбросив его в сторону, коротышка выпрямился, беря биту поудобнее.

«Папа, — обратилась Сакс к своему покойному отцу, — здорово я здесь напортачила? Сколько правил нарушила?»

И тут же вспомнила: отец предостерегал ее, что на улице можно погибнуть, потеряв бдительность лишь на одну секунду.

— Ну а теперь расскажи мне, что ты здесь делала, — пробормотал белый, рассеянно помахивая битой, словно выбирая, что ломать в первую очередь. — Черт побери, кто ты такая?

— Ее зовут мисс Амелия Сакс, — сказал бездомный негр, и голос его почему-то прозвучал совсем не бездомным. Спустившись с лестницы, он быстро подошел к белому, ловко отбирая у него биту. — И если я не ошибаюсь, она пришла за тобой, дружок. Как и я.

Прищурившись, Сакс разглядела, что негр выпрямился, превращаясь в Фреда Деллрея. Огромный «Зиг-Зауэр», зажатый в его руке, был направлен на изумленного бродягу.

— Ты коп?

— ФБР.

— Проклятие! — сплюнул коротышка, с отвращением закрывая глаза. — Не везет так не везет, мать твою!

— Не-ет, — протянул Деллрей. — Везение не имеет к тебе никакого отношения. А сейчас я надену на тебя наручники, а ты не будешь сопротивляться. Если только пикнешь, тебе будет больно, очень больно, и много месяцев. Договорились?

— Фред, как тебе это удалось?

— Запросто, — пробормотал долговязый агент ФБР. Они с Сакс стояли перед входом на заброшенную станцию метро. Деллрей по-прежнему был в рванье; от грязи, которой он вымазался с ног до головы, изображая недели, проведенные на улицы, несло нестерпимым зловонием.

— Райм поведал мне о том, что приятель Танцора глотает таблетки и живет в метро, ну и я сразу понял, куда мне идти. Купил сумку пустых банок и переговорил с кем нужно. Получил точные указания, как найти особняк нашего друга.

Он кивнул в сторону входа в метро. Рядом стояла полицейская машина, на заднем сиденье которой сидел скованный Джоди. У него был жалкий растерянный вид.

— Почему ты не поставил нас в известность?

Ответом ей был смех. Сакс знала, что вопрос ее бесполезный. Тайные агенты редко посвящают в свои замыслы кого бы то ни было, в том числе коллег-полицейских и особенно начальство. Ник, ее бывший возлюбленный, также был тайным агентом, и в его жизни было чертовски много такого, о чем она понятия не имела.

Сакс потерла ушибленный бок. Боль была невыносимой, и врачи потребовали, чтобы она сделала рентгеновский снимок. Подойдя к Деллрею, молодая женщина сжала его бицепс. Она всегда чувствовала себя неловко, принимаяблагодарность, в этом они с Раймом были одинаковы, но сейчас слова признательности слетели с уст сами собой:

— Ты спас мне жизнь. Если бы не ты, моей заднице пришлось бы плохо. Что я могу еще сказать?

Деллрей пожал плечами, отмахиваясь от благодарности, и пошел стрелять сигарету у полицейских в форме, стоящих перед закрытым входом на станцию. Понюхав «Мальборо», он засунул сигарету себе за ухо.

— Пожалуйста, — вздохнув, сказал он, глядя на заколоченное окно, ни к кому не обращаясь, — нам не помешает немного везения.

Джо Д'Офорио, бесцеремонно усаженный в полицейскую машину, рассказал, что Танцор ушел всего десять минут назад, поднялся по лестнице и скрылся в боковом тоннеле. Джоди, таким было прозвище коротышки, не имел понятия, куда направился его приятель. Танцор ушел внезапно, прихватив пистолет и рюкзак. Хауманн и Деллрей направили своих людей осматривать заброшенную станцию, тоннели и ближайшие действующие станции метро и сейчас ожидали результатов поисков.

— Пошли...

Через десять минут в дверях станции появился боец спецназа. Сакс и Деллрей с надеждой повернулись к нему, но он покачал головой.

— Потеряли его след через сто футов. Никаких улик, указывающих на то, куда он скрылся.

Вздохнув, Сакс с неохотой передала эту информацию Райму и спросила, следует ли ей осматривать тоннели и соседние станции.

Как она и ожидала, криминалист воспринял это известие с раздражением.

— Проклятие, — пробормотал он. — Нет, займись только той станцией, на которой они были. В остальных местах ходить по методу «решетки» бесполезно. Черт побери, как ему это удается?У него словно есть шестое чувство, мать его.

— Что ж, — сказала Сакс, — по крайней мере, у нас есть свидетель.

И тотчас же пожалела об этом.

— Свидетель? — желчно бросил Райм. — Свидетель! Мне не нужнысвидетели. Мне нужны улики! Ладно, все равно тащи его сюда. Послушаем, что он нам скажет. Но, Сакс, я хочу, чтобы ты прошлась по этой станции так, как еще никогда не осматривала место преступления. Ты меня слышишь? Сакс, где ты? Ты меня слышишь?