– Хороший отдых, ничего не скажешь, – пробормотал капеллан. Голос его был искажен, и, судя по всему, не только из-за наличия маски. – Прямо санаторий для инвалидов Военно-Космических Сил. Извините, Эйб, но я ни хрена не понимаю. Где мы?

– Мы летим на крокодилах…

– А-а, с детства обожаю это дело!

– Причер, заткнитесь. Нас по пьяни занесло далеко от базы, на берег моря. Шел планктон, мы от него удрали в джунгли. Наткнулись на болото, прыгали по спинам крокодилов…

– Все! Помню. О-о… Да, помню, и даже больше, чем хотелось бы! Знаете, Эйб, вы там не дергайтесь, я сам вылезу. А то опять упадете, ищи вас потом. Да-а, идет планктончик. Сильное зрелище. Вам, наверное, еще лучше видно.

– Я в ту сторону из принципа не смотрю. – Кронштейн пошарил по карманам, достал моток троса, мачете, выдвинул из рукоятки специальные кусачки – только ими этот трос и резался – и отхватил от бухты пару концов метра по два. – Причер, вы пока не суетитесь, а то, не ровен час, наши драконы раком встанут, тогда я точно свалюсь. Дайте минуту, я тут изображу такелаж кой-какой.

– Ну-ну, – хмыкнул Причер. – Время молиться.

– Вот и молитесь на здоровье. – Кронштейн медленно и осторожно сползал на край плоского участка крокодильей спины, туда, где торчала, упираясь в бок «напарника», короткая толстая когтистая лапа. И совсем рядом, как нарочно, – лапа другого зверя.

– Хорошая идея, – сказал Причер.

– Правда? – обрадовался было Кронштейн, заглядывая вниз, но тут понял – это Причер о другом. И точно, капеллан что-то забубнил себе под нос.

Кронштейн хмыкнул и принялся связывать лапы между собой, придавая «спарке» недостающую жесткость конструкции. Затянул хитрый морской узел и уже гораздо смелее прополз к передним лапам. Крокодилы один от другого размерами почти не отличались, так что и с передними их конечностями проделать такой же трюк оказалось несложно.

– Порядок! – крикнул психиатр. – А вас точно не нужно тянуть?

Вместо ответа раздалось пыхтение, очень напоминающее то, с которым совсем недавно лез из болота сам Кронштейн. Прошла буквально минута, и из-за правого борта импровизированной летающей платформы выглянула голова Причера. Кронштейн охнул. В районе ушей шлем капеллана был покрыт мягкими складками камуфляжной обтяжки. Значит, он весь растрескался.

– Что – красавец? – спросил Причер. Судя по звуку, губы у него были разбиты вдребезги и стремительно опухали. Капеллан заполз на правого крокодила, «спарка» качнулась и наконец-то встала совершенно ровно. Причер упал на спину, раскинул в стороны руки и блаженно потянулся.

– Ужас, что там, под нами, – сказал капеллан. – Гляньте за борт, оцените. Хотя вы же флотский, видели это светопреставление не раз.

– Да, как-то не хочется. А хорошо мы поднялись! Метров на полтораста. – Кронштейн поглядел вслед уходящей стае. – Жаль, за ними не получится. Все-таки в сторону базы.

– Не получится? – Причер сел и бросил взгляд в том же направлении. – Да, там, похоже, какое-то местное воздушное течение. Ладно, норд-ост тоже неплохо. Вообще-то нам не о полете надо думать, а о безопасном приземлении. Угадайте, что будет, если наша сладкая парочка сядет в центр болота. Какое это приятное место, вы теперь знаете. И как выбираться на берег?

– Вы же придумаете, – сказал Кронштейн уверенно.

– Я-то придумаю, – согласился Причер, – слава тебе, Господи, обошлось без сотрясения мозга. Только сможем ли мы эту придумку реализовать… Вы по деревьям лазали когда-нибудь?

– М-м?.. – удивился Кронштейн.

– Так, отложим это. Вопрос номер главный. Вы натовский боевой язык знаете хоть немного? Потому что я вашего не знаю вообще. Понимаете, Эйб, есть такое мнение, что через полчасика я дар речи потеряю окончательно и надолго. Очень уж морду разносит.

– Знаю я ваш язык, не беспокойтесь, – отмахнулся Кронштейн. – Знаю хорошо. Ну-ка, давайте попробуем отстегнуть маску, посмотрим, что там у вас.

– Зачем? Да ее потом и обратно-то не наденешь. Все нормально, Эйб, переломов нет, кровь не течет нигде, просто один большой синячище.

– Откуда вы знаете, больной, что переломов нет? – поинтересовался Кронштейн сварливо. – Вы же наверняка лица не чувствуете!

– О-о, уже «больной»! Расслабьтесь, доктор. С моим опытом получения ударов по морде…

– Причер, я, конечно, психиатр, но все-таки в первую очередь военврач. И к тому же по базовой университетской специальности хирург. Давайте посмотрим.

– Это как – по базовой? – откровенно тянул время капеллан.

– Ну… Четыре курса хирург, а потом уже, с пятого, на психиатрию.

– Так вы еще и недоучка, Эйб?

– Как это – недоучка? – возмутился Кронштейн. – Кончайте херню гнать, Причер, снимайте маску! Все психиатры так готовятся, это общепринятый порядок, четыре года по классической врачебной дисциплине, год специализация. Там больше года и учиться-то нечему.