Кронштейн сначала перепугался, а Причер даже ухом не повел. Перешагнул ручей, присел на корточки перед человеком и принялся его рассматривать.

Человек продолжал жевать. У него были глаза рептилии и не хватало гениталий, а так – нормальный военный, даже черты лица вполне читаемы, несмотря на то что в чешуе.

Кронштейн опасливо приблизился к чуду местной природы, глянул и сказал:

– Провалиться мне на этом месте, если в прошлой жизни он не был сержантом Бурцем из вашей тактической разведки. Я с этой рожей однажды подрался, вот и запомнил.

«Время?» – отсигналил рукой Причер.

– По-моему, год назад не вернулся из джунглей.

Причер встал. Экс-сержант оторвал от связки очередной плод, очистил его и совсем по-человечески швырнул кожуру в ручей.

«За мной», – подал знак Причер, и они пошли дальше.

Вскоре начали попадаться животные посерьезней крокодилов. Клякса восстанавливала поголовье – непонятно только для чего. То ли просто чтобы жить, то ли для следующего удара по людям. На Причера с Кронштейном молодая смена внимания пока что не обращала.

На пятый день лицо у капеллана мало-мальски зажило, и он начал понемногу говорить. Даже шутить пытался, но как-то все невпопад.

– Да не переживайте вы, Причер! – пытался его подбодрить Кронштейн. – Ничего они с вами не сделают. А если попытаются – так вы еще не знаете Эйба Кронштейна! Наша фирма нажмет на все педали и не даст в обиду смиренного борца за христианские идеалы. Вы еще до архиепископа дослужитесь, или как это у вас там…

– Хорошо, что здешняя мошкара человечиной не питается, – отвечал капеллан. – А то досталось бы мне без маски-то.

Через неделю они вышли к базе.

Периметра у базы не было. Торчали отдельные покосившиеся куски защитной стены, и не более того. Сквозь обломки бетона активно прорастали молодые деревца. Между уцелевшими строениями бродило разнокалиберное зверье.

Еще исчезли ограда шахтерского городка и заграждение вдоль порта. Вероятно, атакующая волна повалила все, что могло упасть.

И ушла куда-то «Тревога».

– Где же наша коробка? – занервничал Кронштейн. – Вот это фигово, Причер. Вот это, прямо скажем, некрасиво получается.

– Главное, чтобы провиантские склады уцелели. Тогда выживем, – проявил здоровый оптимизм капеллан. – А если узел связи не развалился, хоть сегодня дадим сигнал на орбиту, и вас подберут.

– Что значит «вас»?

– А я еще подумаю.

Чем ближе они подходили к базе, тем серьезнее выглядели разрушения.

– Точно я говорю, это был наш главный калибр, – бубнил Кронштейн. – Взяли чуток в сторону и подломили стенку. Теперь разорится имперский флот вам компенсацию выплачивать.

– Вряд ли это промах, – просветил его капеллан. – Стенка некондиционная была. Сама навернулась, от ударной волны.

– Но вы-то скажете, что нормальная!

– Эйб, у вас в кармане универсальная рулетка. Можете промерить обломки, потом доложите, какой они толщины…

– Отличная идея! – Кронштейн сразу повеселел.

– А вы, однако, патриот! – усмехнулся Причер.

– Да вы тоже, – заметил Кронштейн.

– В общем, мы оба замечательные парни, – заключил Причер.

До развалин периметра оставалась сотня шагов, когда чей-то усиленный наружным динамиком «выживалки» голос крикнул:

– А вот и покойнички!

Кронштейн от неожиданности присел. Да и Причер, чего греха таить, машинально встал в боевую стойку.

Кронштейн рванул из кармана монокуляр.

– Мать моя женщина! – заорал он. – Да это же Тэйлор!

Причер достал свою подзорную трубу и увидел, что на крыше штаба кто-то радостно скачет и машет руками.

– Давайте сюда! – кричал Тэйлор. – Не бойтесь, зверье не кусается больше!

«Покойнички» рысью добежали до штаба, вскарабкались на крышу по пожарной лестнице и упали в медвежьи объятия лейтенанта.

– Вы чего по радио не отвечаете? А с лицом у вас что случилось?

– Да по морде огреб, в шлеме поломалось все, а у Эйба… Кронштейн! Ну как можно случайно задеть этот тумблер?! Или вы нарочно?

– Ладно вам, Причер, хватит придираться, веткой зацепило, наверное. А что там за труп валяется?

– Да это ваш. Мичман Харитонов в чистом виде.

– Где?! – Причер моментально вспомнил обиду, нанесенную ему мичманом, прыгнул к лежащему на крыше бойцу, упакованному в русский флотский скафандр с откинутым забралом шлема, и схватил его за грудки.