Машины пронеслись мимо на скорости, максимально допустимой для этого шоссе — водителей сдерживали не правила движения, а опасность сорваться с трассы. Весь видеоролик, мной отснятый, занял секунд пятнадцать — и он пополнил коллекцию, где было уже восемь таких же. Еще немного — и можно монтировать фильм под названием «Жизнь Абу Бакра»…

— Ты базар хорошо знаешь? — спросил я Али.

— Неплохо…

— Поехали…

Тому, кто хочет действительно узнать, что такое восточный базар, советую ходить на него с проводником — желательно местным и обязательно умеющим торговаться. Только тогда вы узнаете, что такое истинный восточный базар, что там на самом деле можно купить (по факту — все) и за какие цены. Восточный базар, даже если он находится под суперсовременной крышей из поляризованного стекла, как в Бейруте, все равно остается восточным базаром — местом, где можно как приобрести неземное удовольствие, купить товар за полцены — так и расстаться с кошельком, а то и с жизнью. Запах восточных пряностей кружит голову, блеск небрежно вывешенных на дверях лавок золотых цепей и браслетов затуманивает разум, аромат наргила [85] пьянит и манит. Тут и в самом деле не обойдешься без спутника, который сохраняет трезвую голову и здравый рассудок сам и не позволяет их терять тебе…

Бейрутский рынок в Шия был уникальным. Здесь издревле была торговая улица, и богатые торговцы не стали все сносить и создавать ультрасовременный торговый центр. Они взяли да накрыли всю торговую улицу сверхсовременным куполом из усиленного стекла. А под торговой улицей, вынув миллионы кубометров грунта, создали подземный торговый центр из четырех этажей, первый из которых был на глубине десять метров под землей. Получился этакий гибрид из древности и современности, а кое-кто даже называл эту улицу одним из чудес света. Ослепительно блестящая в лучах солнца конструкция стеклянной крыши была видна даже из порта…

Али, судя по его уверенной манере поведения, бывал здесь уже не первый раз. Он с каменным лицом протискивался сквозь толпу, не обращая внимания на назойливых нищих, гадалок, зазывал, и мне ничего не оставалось, как следовать в кильватере за ним.

Наконец Али свернул к одной из лавок, в которой торговали драгоценностями. Зазывала — пацаненок лет десяти — сразу оживился, схватил его за рукав, но Али только досадливо отмахнулся и что-то строго сказал…

— Что здесь? — тихо спросил я на русском, тихо, потому что светиться здесь как русским мне не улыбалось. Не потому, что здесь не любили русских — здесь, на этой улице со всем почтением встретили бы и самого шайтана, заведись у него в кармане лишние денежки. Просто мне не хотелось, чтобы кто-то запомнил, что здесь были русские…

Вышел и хозяин лавки — пожилой, осанистый, с длинной седой бородой араб, поздоровался с Али, как это принято на Востоке, пожимая руку гостя двумя своими руками. Кивнув на меня, что-то коротко спросил — Али ответил. После чего хозяин кивнул и направился в глубь лавки…

— Уважаемый Муртади предлагает следовать за ним… — тихо сказал мне Али.

— Мы здесь зачем?

— Иди и сам увидишь…

А лавочка-то оказалась совсем не простой. Как и многое на Востоке — с двойным дном. В подвале (который здесь вообще есть далеко не у каждого строения) оказалась замаскированная дверь, ведущая в другое помещение. Хозяин, прикрыв собой часть стены, проделал какие-то манипуляции — и целая полка, на которой был сложен запас товара, поползла в сторону. Зайдя в открывшееся помещение, я остановился на пороге, с удивлением присвистнул…

Того, что лежало на стеллажах — явно армейского происхождения, хватило бы, наверное, на пару батальонов. Причем большая часть оружия была армейской, запрещенной к гражданскому обороту…

Хозяин снова что-то сказал…

— Уважаемый Муртади предлагает дорогим гостям выбрать, что им по душе… — перевел Али.

— Слушай, — потрясенно сказал я по-русски, — а он не боится?

— Чего?

— Ну, полиции там…

— Полиции… Муртади платит всем исправникам в городе, это у него розничный магазин, а есть ведь еще и оптовые склады. А потом — у него негласное соглашение с жандармерией. Он не продает ничего религиозным и национальным экстремистам — а те знать не знают про Муртади. Да и те, кто покупает, об этом месте не сильно распространяются — понимают, что им придется сюда обращаться еще не раз.

— А ты как узнал…

— Да так…

На Востоке вообще для своих секретов нет…

В раздумье я прошелся мимо полок, лихорадочно вспоминая, сколько у меня в кармане денег. Выходило более чем достаточно, рептильный фонд в полиции был богатым, но вынимать и пересчитывать толстую пачку денег в любой восточной лавке глупо. Наоборот, надо прикидываться бедным, тогда получишь хорошую скидку, поэтому деньги по совету Али я еще в машине разложил на несколько частей и рассовал по разным местам, усложнив задачу еще и карманникам, которых в этих краях тоже было немало…

Оружие было всех видов, моделей и стран — даже из Японии, которая вообще производит в основном для себя и на экспорт ничего не отправляет. Большая часть оружия — и это объяснимо — была русской, явно пущенной налево с армейских складов. Дальше примерно поровну шли американские и германские образцы. Германские — в основном не из самой Германии, а из свободной провинции Богемия, [86] где оружие было основным экспортным товаром. Британских и прочих образцов было совсем мало, что и неудивительно — боевое оружие Британской империи было дорогим по цене и при этом намного уступало русским, германским и американским образцам по своим характеристикам. В отличие от охотничьего, боевое оружие британцы делать так и не научились…