В зал вошли четверо слуг. Двое принялись растапливать камин, а двое других занялись столом: расстелили скатерть, расставили кубки и оловянные тарелки, разложили ложки.

Джим с Брайеном вынули ножи. Потянулись каждый к своему поясу и сэр Ренель с сэром Джеффри. И тут же сконфузились. Оба рыцаря были безоружны.

– Столовые ножи сэру Джеффри и сэру Ренелю! – отчеканила Геронда.

Один из слуг бросился в буфетную.

– Подожди! – остановил Брайен другого слугу, только что налившего ему в кубок вина. Брайен залпом выпил вино и протянул кубок слуге, который тут же наполнил его снова.

– Брайен! – укоризненно произнесла Геронда.

– К черту этикет, Геронда! – возмутился Брайен. – Я хочу пить. Разве нельзя выпить кубок вина после того, что мы пережили? Ничего не случится, если каждый из нас промочит горло по своему разумению.

Геронда сменила гнев на милость.

– Господа, – обратилась она к сэру Ренелю и сэру Джеффри, – прошу вас, не стесняйтесь, пейте вино.

Рыцари осторожно подняли кубки и благоговейно поднесли их ко рту. Оба не пили вина уже несколько лет. Отпила из своего кубка и Геронда.

Джим заметил, что Энджи не отстает от других. Воодушевленный примером жены, Джим поднял кубок, сделал несколько больших глотков и чуть не поперхнулся. Надо же, мало того, что не разбавил вино водой, так еще и переусердствовал. Хотя нет худа без добра – вино помогло Джиму немного расслабиться. Он умиротворенно посмотрел на жену. Энджи улыбнулась Джиму. Джим улыбнулся Энджи.

– Боже! – воскликнула Энджи. – Мы забыли о гоблинах!

Гоблины все еще стояли на полу, терпеливо ожидая, когда о них вспомнят. При тусклом свете они походили на двух серых кроликов.

– В буфетной топится печь, Гоб, – мягко проговорила Геронда. – Проводи туда своего гостя.

Личики гоблинов просияли от удовольствия.

– Пойдем со мной, – сказал Гоб из Малверна Гобу из Маленконтри, подавая тому руку.

Взявшись за руки, гоблины побежали к двери в буфетную.

– Проследи, чтобы их никто не обидел, – строго сказала Геронда подвернувшемуся слуге. – И пусть им ни в чем не отказывают.

– Слушаюсь, миледи, – повиновался слуга и направился в буфетную вслед за гоблинами.

Принесли еду. Постепенно языки у всех развязались. Даже сэр Джеффри и сэр Ренель нашли повод для беседы и тихо разговаривали между собой.

Тогда что говорить о Брайене! Он старался вовсю. Развлекал дам. Казалось, пир шел горой. И все-таки Джим чувствовал себя скованно. Да и, пожалуй, каждый за столом тоже. Даже в речи Брайена слышалась искусственная приподнятость.

Все дело в Геронде. Она и не думала искать общий язык с сэром Джеффри. В тех редких случаях, когда она обращалась к нему, она говорила с ним подчеркнуто вежливо, как с хозяином дома, словно тот и не был ее отцом, которого она не видела несколько лет.

А ведь рыцарю хватило бы и одного слова, которое вселило бы надежду, что когда-нибудь, пусть со временем, дочь простит отцу его прегрешения.

Джиму было явно не по себе. Казалось, он присутствует на званом обеде, где каждый старается обойти молчанием то, что у всех на уме.

Если бы не странные отношения между отцом и дочерью, праздник мог бы и получиться. У каждого было что отметить.

И хоть бы кто сказал Джиму раньше, что Геронда не в ладах с отцом. Так нет же, ни Энджи, ни Брайен, ни сама Геронда никогда даже не заговаривали об этом. Вряд ли Энджи с Брайеном не знали, что Геронда не жалует сэра Джеффри.

Но вот вроде бы все наелись, да и разговор за столом стал стихать.

– Вы, должно быть, устали, – обратилась Геронда к Энджи и Джиму. – Останетесь у нас на ночь? Разумеется, с дозволения отца, – добавила она и бросила взгляд на сэра Джеффри.

– Конечно, оставайтесь, – поспешил отозваться отец Геронды. – Прошу вас. Мы так и не нашли время толком поговорить, а я не сумел в должной мере отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали. Если останетесь, доставите удовольствие не только мне, но и Геронде.

Энджи бросила на Джима многозначительный взгляд. Этикет требовал, чтобы именно Джим ответил на приглашение. Энджи ясно дала понять, что оставаться в Малверне на ночь она не собирается. Джим чувствовал, что и Геронда не очень склонна заниматься гостями. Может быть, она хочет остаться наедине с отцом?

– Как ни заманчиво твое приглашение, Геронда, нам пора в Маленконтри, – сказал Джим. – Знаешь, тянет домой. Да и наши слуги не так хорошо вышколены, как в Малверне. А они долго оставались без присмотра. Наверняка в замке произошло что-нибудь малоприятное. Не знаю что, но чувствую, что-то произошло. Когда нас Энджи не бывает дома, всякое случается.