Дальнейшее общение между стариком и Туннеа не подлежало конструктивному осмыслению, потому что состояло большей частью из восклицаний и аллегорий. Мастер оказался весьма красноречив. Однако Виктор сумел напрячь свое воображение и понять, что же случилось. Оказывается, Рикста, молодой подмастерье скульптора Беннера, не чувствовал себя счастливым на избранном жизненном пути. То ли потому, что его все обижали, то ли оттого, что стезя подсобного работника была малопривлекательной, но паренек решил разнообразить свой тусклый быт. Для этого он начал вносить небольшие, но важные усовершенствования в гипсовые скульптуры в виде ингредиента – измельченного мела, который при добавлении в раствор приводил к тому, что высохшие изделия становились хрупкими и крошились. Каждая такая диверсия следовала строго после наказания за другие деяния, казавшегося Риксте несправедливым. В конце концов, когда Беннеру надоело, что с его скульптурами происходит непонятно что, за раствором было установлено тайное наблюдение старшим подмастерьем. Вскоре виновный был найден. И Виктор умудрился подоспеть аккурат к первому акту кары, который именовался «поимка». Также выяснилось, что ошибка Туннеа насчет отца вполне извинительна. Паренек, которого пытались отловить, убегал и грозился, что вот-вот явится его отец и тогда всем придется плохо. Учитывая избитую троицу, в какой-то мере это предсказание сбылось.

– Так что вас привело сюда? – Седовласый Беннер, успокоившись, обращался к Антипову очень вежливо. Паренек же оказался отрезанным от спасительной двери и дожидался своей участи, сидя на корточках около стены.

Виктор тоже не стал наращивать конфликт, а попытался объясниться.

– У меня есть дядюшка, – сказал он. – Так вот, старичок хочет, чтобы ему изготовили статую. Но сам в Парреан не может приехать. Поэтому я пришел спросить совета: как это сделать? Можно ли вылепить статую по описанию, если я буду описывать дядюшку в ходе работы? Или нет?

Беннер пожал плечами. Он уже спустился с лестницы и стоял напротив собеседника.

– Может быть, и можно, но зависит от вашей способности подмечать неточности. К тому же займет много времени. Скорее всего, полного сходства так не получится, но похоже будет, если вы опишете правильно.

– А сколько времени займет? – поинтересовался Виктор. – И дорого ли обойдется?

– Время зависит от вас, но вряд ли меньше трех часов. А за такую сложную работу я возьму золотой за полчаса. Мы засечем время, так что оплата будет справедливой. Начать смогу не раньше чем через неделю, уж простите. Очень занят. А эти, – Беннер кивнул на подмастерий, – не справятся.

– Хм… – Названная сумма и сроки озадачили Антипова. – А нельзя ли мне дать несколько уроков, чтобы я сам потом вылепил статую? Я быстро учусь!

– Можно, – согласился скульптор. – Помимо постоянных учеников, я беру и временных. Золотой за урок. Занятия два раза в неделю.

«У него такса как у Микеланджело, – с тоской подумал Виктор. – И характер, наверное, такой же».

Антипов был слегка разочарован. Похоже, с самым лучшим скульптором ничего не выйдет. Придется искать тех, кто похуже.

Посетитель попрощался и направился к выходу, подняв по пути свалившуюся шапку и пытаясь не обращать внимания на умоляющий взгляд паренька. Видно, юному подмастерью придется несладко. Жаль, конечно. Но ничего не поделаешь – не нужно было попадаться. Виктор почти достиг двери, как внезапно остановился. Ему в голову пришла удачная мысль.

– А ваш ученик, Рикста, кое-чему научился? – поинтересовался он у Беннера.

– Ну, способности у него есть, – ответил скульптор, – но, похоже, своего развития уже не получат. После того, что он сделал, его никто в подмастерья не возьмет.

– Но вылепить статую с натуры он сумеет? – уточнил Антипов.

Седовласый сразу же догадался, куда клонит посетитель.

– Вы хотите взять его к себе? – спросил он. – Благое желание, учитывая его поступок! Вот только…

– Если вы о наказании, то не беспокойтесь, – сказал Виктор. – Можете наказать его сами, прямо сейчас, я подожду. Не убьете же вы его в самом деле. Или еще лучше – я его возьму с собой и сам накажу. Мне ведь тоже досталось! Так что мало ему не покажется.

Визитер продемонстрировал мощный кулак лесоруба. Это выглядело впечатляюще. А потом, не давая хозяевам опомниться, подошел к пареньку и, взяв его за шиворот, приподнял над полом. Тот повис, как тряпичная кукла. Антипов с энтузиазмом встряхнул Риксту пару раз и поинтересовался:

– Ну что, договорились?

На лице Беннера отразилось колебание и тут же исчезло. Скульптор понимал, что паренька придется наказать и выгнать. Но, видно, судьба сама выбрала способ кары. Посетитель производил весьма нехорошее впечатление. Он без труда избил четверых взрослых мужиков и, по-видимому, отличался недюжинной наглостью и напором. Риксте не позавидуешь.

– Он может сбежать, – сказал скульптор.

– У меня не убежит, – хохотнул Виктор с такой же интонацией, которую слышал у Нурии. – Не беспокойтесь. Днем поучу его уму-разуму, а на ночь – в кандалы! Никуда не денется. Рад, что договорились. Прощайте!

Антипов пошел к дверям, волоча за собой добычу. Ему вослед смотрели пять пар глаз, причем в некоторых из них читалось сочувствие к пареньку.

Выйдя на улицу, Виктор еще немного протащил испуганного Риксту, а потом, миновав дом скульптора, отпустил со словами:

– Ну что, будем знакомиться?

Тот, рыжеволосый подросток лет тринадцати-четырнадцати, выглядел сущим заморышем. Он был долговяз, но неимоверно худ. Одежда, коричневое тряпье маленького размера, только подчеркивала худобу.