– Я рад, что мы наконец прибыли в этот благословенный город, – тихим и, как показалось Неккру, уставшим голосом произнес жрец. – Меня зовут Лолоки, посвященный второй ступени.

– Приветствую в Парреане, ваша благость! – отозвался воин. – Я – Неккра, десятник.

Служка держался позади священника, поэтому начальник охраны решил не обращать на него внимания.

– Хвала Зентелу, что мы не попали под ужасный дождь, – доверительно сообщил жрец. – Ливень прошел совсем недалеко от нас.

Неккра сочувственно покачал головой в железном шлеме:

– Да, но это еще цветочки. Вот во второй месяц осени у нас тут и потопы бывают.

– Хочется надеяться, что мы не задержимся здесь так долго, – произнес жрец, – а распутаем это дело и вернемся домой. Хотя, конечно, на нас надежды маловато. Разве что ваше начальство окажется расторопнее.

В голосе и мимике говорящего сквозила глубокая печаль. Она была настолько велика, что Неккра изменил своему принципу не вмешиваться в дела высоких сфер и поинтересовался:

– Почему?

Жрец быстро оглянулся, чтобы проверить, не следит ли кто из проезжающих за разговором, а потом с горечью сказал:

– Господин десятник, вы видите нашего командира? Сотник ан-Келени. Вон тот, с лицом фанатика. Хорошо видите? Так вот, он не собирается ловить негодяев, осквернивших храм. Его планы более приземленны. Ан-Келени намеревается пощипать местных богатеев под видом проверок. А конфискованное присвоить. Я состою при отряде уже не первый месяц и такого навидался, что никому и не снилось. И ничего не могу сделать – хоть волком вой. Так что, господин десятник, вы поставьте в известность кого надо, чтобы поостереглись.

Неккра только открыл рот для ответа, но собеседник опередил его.

– Мне нужно проверить обоз, господин десятник, – тихо произнес жрец. – Телеги, что в хвосте, а также узнать, что там с повозкой, которую мы оставили в деревушке неподалеку. Так что прокачусь туда и обратно. А вы следите в оба!

– Так, может, послать с вами кого, ваша благость? – спохватился начальник охраны.

– Да чего там, сам справлюсь, – махнул рукой жрец. – Вы, главное, проводите сотника куда надо. А то заплутает еще. Он у нас плохо ориентируется. Рассеянный очень, все о деньгах думает. До встречи! Да благослови вас Зентел!

Священник вместе со служкой развернули лошадей и направились к воротам, в которые по-прежнему медленно втекала река всадников, одетых в бело-зеленые плащи храмовой стражи.

Жрец Лолоки выехал за пределы города и, двигаясь вдоль колонны прибывающих, печально улыбался и приговаривал:

– Добро пожаловать в Парреан, господа воины! Добро пожаловать! Мы вас уже заждались!

Служивые кивали приветливому жрецу и тоже улыбались. В темноте было трудно разглядеть его лицо, но тихий проникновенный голос, полный искренней радости, проникал в сердца, заставляя поверить, что впереди ожидают достойный отдых и внимание местных священников.

Со стороны охраны, стоящей на стенах, картина была также преисполнена умиротворения и благолепия. Жрец благословлял солдат, не пропуская никого, и ехал дальше, постепенно удаляясь от городских стен. Воинам гарнизона Парреана оставалось только завидовать храмовой страже, потому что у них есть такой замечательный священник, не обделяющий своей милостью ни единого человека.

Служка следовал за жрецом, словно тень, и вскоре оба миновали последние повозки обоза и скрылись в ночи, которая окутала окрестности Парреана как полупрозрачное черное покрывало. Никто из воинов не мог уже слышать, как вежливый и культурный жрец сказал служке странную и загадочную фразу:

– Рикста, наконец-то мы свалили! Надеюсь, ты не ошибся с этой дерьмовой краской и я смогу ее смыть. У меня уже полбашки чешется.

Храмовая стража постепенно втянулась в город полностью, ворота захлопнулись, и все ответственные лица в Парреане почувствовали необходимость немедленно приступить к работе. Лица были разные, но их объединяла одна непоколебимая убежденность – наглый Посредник чудовищного бога-шутника будет схвачен в самое ближайшее время. Ведь такая сила явилась в город! Теперь-то он уже никуда не денется.

Яркий луч упал на бокал из тончайшего стекла и рассыпался на золотистые брызги, которые отразились от шелкового зеленого шарфа. Его обладатель не заметил этого, а придвинул к себе блестящее блюдо с птицей и принялся неторопливо отрезать крылышко.

Аренеперт был почти счастлив. События последних дней указывали на то, что все идет в нужном направлении. Расследование осквернения храма продвигалось в хорошем темпе, несмотря на то что робкие торговцы маслом и краской поначалу не только отказывались сотрудничать, но и попрятались, опасаясь допросов. Однако в Парреане жрец обладал практически абсолютной властью. Ему удалось найти всех купцов и перекупщиков. Верные люди из магистрата допрашивали свидетелей не покладая рук. Чтобы эксцессы с исчезновением не повторялись, торговцы были брошены в тюрьму – вдруг в них опять возникнет необходимость для уточнения того или иного вопроса.