Колесова с биноклем подползла к самому плетню, где размещалась танковая ремонтная мастерская гитлеровцев. Это был пятистенный дом, крытый соломой, во дворе хорошие, большие постройки, в них танки, сзади сарая протоптана дорожка: маршрут часового.

Слева от разведчицы на дорожке показалась фигура. Даже на близком расстоянии нельзя было узнать в ней немецкого солдата. На голове что-то намотано; на плечи поверх шинели накинута и перехвачена у горла шарфом женская кофта; ноги обуты во что-то бесформенное, похоже, что на них надеты рукава от полушубка. Вместе с концами кофты немец прижимал к себе автомат. Он подошел к дому, остановившись, начал притопывать, а спустя несколько минут пошел дальше. Это был часовой. Колесова засекла время появления часового и стала выискивать место, где поставить мину, куда положить патрон, а также что полить горючей жидкостью.

Обстановка благоприятствовала выполнению задачи. Колесова послала Белову и Морозову минировать дорогу между деревнями, сама же, отойдя от плетня шагов на 40 назад, продолжала наблюдение. Около часа ночи появились две фигуры и быстро скрылись в темноте. Это прошел патруль. Часовой появился на том же месте через 20 минут.

Колесова решила поджечь угол навеса, где сохранились остатки сена и соломы: она рассчитывала, что ветер перенесет пламя на дом, вспыхнет крыша и огонь охватит всю постройку. Дорожку, по которой ходит часовой, она заминирует. Начнет работу через 8—10 минут после появления часового, когда он будет на достаточном удалении от угла навеса. Прошло уже 20 минут, но часового не было видно. Колесова начала волноваться: она знала немецкую аккуратность и расчетливость — и вдруг такое нарушение. Спустя 6 минут она услышала, а потом и увидела часового, но этот был ниже ростом. Колесова поняла: произошла смена часовых.

Вернулись Белова и Морозова. Девушки доложили о том, что мины поставлены и связь противника нарушена. Колесова приказала Морозовой приготовить мину и указала место, где ее нужно поставить, сама же приготовилась к поджогу.

Время — ровно 2 часа, четыре минуты назад прошел часовой. Пять минут! Как это долго, когда считаешь каждую секунду. Нужно не волноваться и делать все расчетливо, особенно при постановке мины. Спокойным и тихим голосом Колесова сказала: «Зина, пошли. Надя, смотри лучше».

Колесова пошла вперед, Морозова за ней. Без суетливости, но быстро Колесова облила горючей смесью угол навеса; пахло сеном — она не ошиблась. Для большей надежности она облила и угол дома, положила в оба места задействованные патроны. Морозова тоже готова. Быстро отошли. Колесова посмотрела на часы — справились за 10 минут. Тихо. В остальных группах тоже тихо, очевидно, все сделано, ждут. И вдруг в Екатериновке вспыхнуло зарево, раздалась стрельба, через две минуты зарево появилось и в Чередово. Порыв ветра, высоко подняв пламя, переносит его на дом. По дорожке бежит часовой и, не добежав десяти метров до сарая, падает, сбитый взрывом. Из горящего дома выбегают немцы в белье, босые. Из соседних изб немцы открывают стрельбу. Открыла огонь и группа Колесовой. В полосе, освещенной огнем пожара, девушки хорошо видят цели и могут вести прицельный огонь.

В Екатериновке раздался взрыв, стрельба усилилась. В деревнях началась паника.

Едва только в Чередово вспыхнул пожар и началась стрельба, из деревни выехала легковая машина и понеслась в сторону Каменки, туда, где в засаде были разведчицы.

Нина Суворова увидела машину, как только та спустилась в лощину. Сейчас машина начинает подниматься на пригорок. Шофер станет объезжать сломанную грузовую машину, стоящую на обочине, и тогда...

Раздался сильный глухой звук — взорвалась мина. Нина осторожно подошла к машине. На заднем сиденье сидел человек в нижнем белье, закутанный в одеяло, шофер был в шинели поверх нательного белья, в сапогах. И пассажир и шофер были мертвы. Рядом с шофером лежал большой сверток. Захватив его, Суворова вернулась на прежнее место.

Прошло 12—15 минут. Со стороны Каменки показалась другая легковая машина. Так же, как и первая, она подорвалась на другой мине и затем была обстреляна, так как шофер пытался выскочить из машины. Нина Суворова нашла в ней убитых майора и шофера. У майора были изъяты документы, сумка и оружие, у шофера — солдатское удостоверение и письма.

Филатова с Ивахонько видели, как пламя, поднимаемое ветром, перекинулось с сарая на дом; вот загорелось караульное помещение на противоположной стороне улицы. В свете пламени видны были бегущие люди, взрывы в сараях отдельных дворов; горели танки и машины.

Но что это? На северной окраине Екатериновки появилась группа из трех человек. Она шла в обход дороги с востока, пытаясь, по-видимому, обойти Чередово, и сейчас двигалась прямо на замаскированных в снегу разведчиц. Вот уже осталось до них семь шагов, теперь было ясно видно: это немцы. Короткая очередь — и враг уничтожен.

Неожиданно со стороны Каменки послышались пулеметные очереди, далеко на дороге замелькали подфарники автомашин — шла, очевидно, подмога гитлеровцам.

Суворова дала длинную очередь красных трассирующих пуль.

Сигнал принят, группа начала быстрый отход.

Через час двадцать минут после подачи сигнала на отход все были на месте сбора. Потерь в группе не было.

Выслушав короткие доклады старших групп, Колесова приказала разобрать мешки и немедленно двигаться вперед. Нужно было максимально использовать оставшееся темное время. Предстояло пройти 15 километров за три — четыре часа.

Желая дезориентировать противника, Колесова повела группу по снежной целине на восток, к деревне Немирово, и вышла на дорогу вблизи ее северной окраины. Однако в деревню группа не вошла, а, повернув на 150 градусов, направилась по дороге в сторону деревни Каменки; не дойдя до нее, она пошла в обход деревни с юга и повернула на дорогу, ведущую в Новопавловское. В одном километре от Новопавловского разведчицы свернули с дороги под прямым углом и вскоре вышли к заброшенным торфяным разработкам в районе озера «Стекло».