Вот уже несколько дней подряд Алексей начал чувствовать непонятную нарастающую тревогу. Казалось бы, оснований для беспокойства совершенно нет. Всё также вёл неторопливые беседы с Садхиром, играл с Ашоком и изучал местную грамоту. Тревога усиливалась ночью, в промежуток времени между явью и сном. Тогда хотелось завыть во весь голос и выскочить из дома, неважно куда, лишь бы не оставаться под крышей.

Садхир заметил перемены в поведении ученика.

— Что с тобой, Алахей. Сильно тоскуешь по дому? — сочувственно спросил за чаепитием.

— Раньше конечно тосковал, а сейчас привык. Всё равно ничего уже не могу изменить. Раз уж случилось то, что случилось, зачем тогда понапрасну рвать душу. Нет, уважаемый гуру, беспокоит другое, а что, я никак понять не могу. Почему-то становится боязно находиться под крышей, особенно ночью, — объяснил Алексей.

— Странно. Обычно все люди наоборот стараются найти ночной приют под крышей.

— Вот это и непонятно. А непонятное кажется опасней вдвойне, — невесело рассудил Алексей.

«А может быть всё объясняется очень просто, и у меня слегка крыша поехала от всей этой чертовщины, что последнее время творится?» — мрачно отхлебнул. Так ничего и не придумав, разошлись ни с чем.

Ближе к вечеру обеспокоился уже всерьёз. В надежде, что на воздухе будет легче, вышел во двор и уселся под Чучундриковым деревом. Увидев нового хозяина, кот, не ночевавший дома уже вторую ночь подряд, музыкально мурлыкнул и опрометью подбежал и начал ласкаться.

— Ага, пришёл гулящий! — Алексей улыбнулся и почесал мягкую шерсть за уцелевшим ухом. — Кошара, где пропадал-то? Опять шлялся? Послушай старого больного человека — бабы и кабаки доведут до цугундера!

Вопреки установившейся традиции кот не прыгнул на колени, а начал отрывисто и жалобно мяукать, словно на что-то жалуясь.

— Ты чего, а? Подрался с кем?

Обеспокоившись, подхватил на руки и начал тщательно осматривать, подозревая очередное болезненное ранение в сражениях с котами и крысами.

Везунчик терпеливо перенёс процедуру и спрыгнул, недовольно подёргивая хвостом. Распушив шерсть начал кругами ходить по двору, отрывисто и жалобно мяукая.

— Чего ему надо…

С недоумением наблюдая за необычным поведением, Алексей прислонился спиной к нагретому шершавому стволу дерева.

«Это уже становится странно. Похоже, не только у меня одного крыша съезжает. Кошара тоже что-то чувствует, но вот что?» — прищурился от бьющего прямо в глаза вечернего солнца.

Зажмурился, пару раз медленно и глубоко вздохнул и постарался расслабиться. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, почувствовал низкий вибрирующий гул, идущий от дерева. Начиная догадываться, отстранился. Гул стих. Для проверки снова прижался спиной. Дрожь возобновилась.

— Ерунда какая-то! — открыл глаза и отыскал кота.

Вздыбив шерсть, Везунчик яростно шипел.

— Вот оно что! — вскочил с места и кинулся к Садхиру.

Старик, как обычно, неторопливо читал книгу. Увидев взбудораженного ученика, бережно отложил книгу:

— Проходи, Алахей. Что случилось?

— Случится, уважаемый гуру. Я понял, что со мной творится, — переведя дух, Алексей уселся напротив. — А часто ли бывает в ваших местах такое, что землю сотрясает дрожь, разрушающая жилища?

— Ты говоришь о землетрясениях? Конечно бывали. Давно уже правда, — встревожено глянул старик. — На моей памяти лишь одно, очень сильное, когда я был ещё молод. Были и поменьше, едва ощутимые….

— Прости, что перебиваю, но я совершенно точно уверен, что оно снова повторится в ближайшее время! — торопливо прервал Алексей.

— Почему ты так думаешь?

— Мой необъяснимый страх. Я понял, откуда он. Вот уже несколько ночей подряд я почти не сплю. Сегодня вечером стало совсем невмоготу. Тогда я вышел посидеть на свежем воздухе и прислонился к дереву спиной. И сразу ощутил дрожь земли! Да ещё и беспокойный кот убедил в моей правоте. И тут я вспомнил, что когда-то уже читал ещё там у себя, что животные всегда чувствуют приближение землетрясений и становятся очень беспокойными! — с жаром пояснил Алексей.

Как бы в подтверждение где-то далеко в джунглях протяжно завыли волки. Через мгновение, вторя им, разноголосо завыли собаки.

Алексей со стариком машинально повернули головы. Лай не пропал, а превратился в какое-то визгливое и протяжное подвывание.

— Да ещё и Рагху утром пожаловался, что у коров пропало молоко…, — растерянно пробормотал Садхир.

— Значит точно! Нужно предупредить людей, чтобы сегодня ночевали на улице! — решительно начал Алексей.

— Да, нужно, — согласился старик. — А вдруг ты ошибаешься? Что если грядёт обычная воздушная буря. Как я объясню это людям?

Алексей задумался. Действительно, выставить почтенного Садхира на всеобщее посмешище в случае ошибки просто непозволительно.