Да, он самый тупой. Галина Григорьевна, когда вызывает его к доске, заранее раздражается и нетерпеливо покрикивает:

— Суть давай! Давай суть!

И Витя тут же все забывает, начинает заикаться, мямлить...

...Вот дом, где живет Саша Левченко. Вот его подъезд. Эх, если бы Саша был его другом!

Витя постоял возле Сашиного дома и побрел дальше. А вот и поворот к школе. Вите захотелось посмотреть, что сталось с разрушенным домом.

Горели бревна.

Рычали и дергали железными шеями экскаваторы. Поддевали ковшами груды обломков и ссыпали в самосвалы. От дома осталась одна только боковая стена, примыкающая к стене соседнего пятиэтажного дома. Но и эта стена вот-вот должна была рухнуть. Свисали клочьями обои. Висела пыль. Жарко полыхал громадный костер. Горячий воздух доходил до противоположной стороны неширокой улицы.

Тут, на противоположном тротуаре, столпились зеваки. Бабушки с малышами, девчонка из Витиного класса, длинноволосый парень, старичок с хозяйственной сумкой на колесиках.

Но вот что удивительно: среди груды строительного мусора, среди пыли и грохота все так же, как и утром, сидел черный кот. Только шкурка его стала серой от пыли. Он то и дело брезгливо встряхивал то одной, то другой лапкой. Наверно, ему было очень жарко от близкого огня. Почему он сидит, не уходит?

Но что это?..

Экскаватор, рыча, повернулся на своих гусеницах и пополз прямо на кота. Скорей убегай, задавит! Беги же!

— Мальчик, ты куда?!

— Держите мальчишку!

От близкого костра стало горячо лицу. Экскаватор резко остановился, экскаваторщик высунулся из кабины, румяное лицо его стало белым, словно покрылось пылью. Он закричал что-то, но огонь ревел, гремели моторы самосвала и другого экскаватора, и Витя ничего не расслышал. Да и не слушал. Схватил кота и кинулся обратно через улицу.

— Ох, мальчик, да разве так можно?

— У меня аж сердце захолонуло!

— Надавать бы тебе, поросенку! Чуть под гусеницы не попал, это подумать только!

— Ты где живешь?

— А если бы придавило тебя, а?

— Кошка ненормальная какая-то! На нее экскаватор ползет, а она сидит.

— Да он не на нее полз! Он бы ее сбоку объехал. Животное — оно чувствует.

— Ну, герой! А мы только рты поразевали!

— Драть надо за такое геройство!

Витя прижался щекой к пыльной, пушистой шкурке. Нос коснулся ошейника. Ошейник? У кошки?

Девчонка из класса, Федорова Людка, подошла поближе.

— Это твоя кошечка? — и протянула руку погладить.

— Не трогай!

— Ну и не надо, пожалуйста! Воображала!

Он бережно донес кота до маленького скверика, что за углом, и сел на пустую скамейку. Кот тут же принялся охорашиваться, умываться, облизывать шкурку. Потом удобно примостился на Витиных коленях и замурлыкал. Это доверчивое мурлыканье вызвало у Вити чувство благодарности. Как будто не он спас кота, а кот чем-то помог ему. А ведь так оно и было. Он теперь не одинок. У него есть друг. Он гладил кота, а кот шершавым язычком облизывал его ладонь.

На ошейнике какая-то надпись. Витя прочитал: «Оружейная улица, д. 4, кв. 14».

Теперь у него появилась цель. Он знал, куда ему идти. На Оружейную улицу. Отнести кота хозяевам. Они обрадуются, станут благодарить его. Кто они?..

Витя представил себе мальчика, похожего на Сашу Левченко, и этот мальчик пригласит Витю в дом и скажет: «Давай дружить».

Только где она, эта Оружейная улица? Он о такой и не слышал.

Витя поудобнее обхватил кота и отправился на поиски Оружейной улицы. Кот был довольно тяжелым, но нести его все равно было приятно. Он не вырывался. Передние лапки его лежали на Витином плече, усы щекотали шею и щеку. Пушистое тельце согревало грудь. Кот мурлыкал в самое Витино ухо.

Прохожие с любопытством поглядывали на мальчика с котом. У тех из них, чьи лица казались подобрее, мальчик спрашивал дорогу. Ему объясняли, и он уходил все дальше и дальше от знакомых переулков.

Он устал. Несколько раз присаживался на скамейки в сквериках, а потом снова шел. Моросил дождь. Коту надоело сидеть на руках, он то и дело пытался вырваться, но Витя не пускал.

Вот наконец табличка: «Оружейная улица».

А вот — новый дом с крупной цифрой на стене: 4.

Витя обошел кругом и очутился во дворе с песочницей, качелями и молодыми елочками у подъезда.

— Скажите, пожалуйста, где здесь квартира четырнадцать? — спросил он у старушки на скамеечке.

— А вот тут, милок, на втором этаже, — ответила старушка.

Кот снова сделал попытку вырваться, но Витя крепко прижал его к себе.

Поднялся на второй этаж. Вот она, квартира четырнадцать.

И тут Витя оробел. Он еще никогда не звонил в чужие квартиры. Впрочем, во втором классе, в старой школе, он ходил по квартирам, собирал бумажную макулатуру. Но тогда он был не один, а с Алешей Топорковым.