— Влад, Влад, ты что, заснул?

Я поднял голову:

— Нет, все в порядке.

— Влад, я еще раз повторю. Если сможешь, то не привлекай к себе внимания. Не старайся спрятаться — просто не высовывайся.

— Матвей, помню. Ты мне последние три дня об этом только и говорил. Все, я пошел.

Обняв Дуняшу и Матвея, я вырвался на волю. Быстро вскочил в седло и тут же об этом сильно пожалел. Как мне хреново. Сил хватило лишь добраться до ворот и рухнуть в повозку. Спать.

«Утро красит нежным светом стены бе-а-а-алого-о-о, ых, Кремля-а-а-а…» Ох. Полежу еще. Так приятно покачивается повозка, и подушка-а-а-а какая мягкая. Хорошо. Я тихо провалился в дрему. Вроде спишь, а вроде нет. Тихий разговор за пологом. Лепота.

— Твари! Спасайтесь!

Б… Кожа, я полосую кинжалом тент и вываливаюсь из повозки. Искры в мечи, карусель. Тварь слева, добить прессом. Движение спра… Так. Я внимательно разглядываю лежащий на земле свиной окорок. Вернее, то, что раньше было окороком. Хорошим таким кусочком килограммов на пять. Столько еды было. Сейчас это смесь разрубленного на пару частей и раздавленного мяса и земли. Оживленные голоса за спиной, смех. Так-так.

— Влад, чтоб тебя, я опять проспорил, — раздается наигранно возмущенный голосок. Очень знакомый голос.

— Гони монету, Лей, — раздается другой тенор.

Сейчас, раздолбаи, вы у меня фальцетом будете общаться. Как вы вообще здесь оказались? Я повернулся к шутникам. Так, они не одни. Они с туристами, которые почему-то тоже в караване. Я проглатываю заготовленные слова, но, видимо, мое лицо достаточно красноречиво. Раздолбаи сдают коней назад. Прикрываются девчонками. Гады.

— Влад, — осторожно начинает Лей, — мы почти подъехали к караван-сараю. Надо готовиться к проверке.

Действительно, метрах в двадцати от остановившихся повозок возвышается квадрат каменных стен. Черт с вами, сочтемся.

— Влад, — участливо спросила Таня, — ты хорошо выспался?

— Не жалуюсь, — с подозрением ответил я.

— Я так рада, что наши платья устроили тебя в качестве постели.

Больше всего на свете я не люблю такое вот девчачье хихиканье. Умная и обладающая чувством юмора женщина — это конец всему. А если она еще и красивая… Боже, как легко вызвать в мужчине чувство неполноценности. Один раз повстречал такую — и все. Добро пожаловать на прием к психоаналитику. И почему мне почти всегда попадаются умные? Хочу просто красивых. В чем я провинился? И почему если они такие умные, то не могут качественно притвориться глупышками? Как было бы легче жить. Стоп. Болван. Одежда трех красоток. Я посмотрел на повозку. Блин, герб княжества нацеплен на тент повозки. Раньше его не было. Поэтому Лаэру и не опознали при въезде. Утром залез сюда на автомате — думал, что это повозка Абу. А вот и он: разговаривает с охраной базы.

— Тяжелая была ночь? — ехидно поинтересовался подъехавший Лей.

— Арн наверняка вчера отмечал должность сотника, — ответил за меня тем же тоном Ренс.

Я только сплюнул, отвязал Пушка и забрал свои вещи из повозки.

Стандартная процедура проверки на личину и наличие темных артефактов. Я ее проходил столько раз, что… Караван-сарай представлял собой стандартный блокпост. Четыре стены длиной метров по пятьдесят каждая. На стыке двух из них расположен заподлицо каменный двухэтажный дом. Замок в миниатюре. На стене и в воротах воины — со значками гвардии герцога Тариса. Ответив на приветствие охраны, я направился к дому.

— Влад Молния, подожди, — окликнул меня Абу. — Ты не окажешь мне честь, приняв мое гостеприимство?

— Да, — вздохнул я.

— Благодарю, — обрадовался Абу, — сейчас я размещу своих людей и подойду к тебе. И еще я взял на себя смелость, видя твою занятость, договориться о твоем переходе в Диору. Мне Евдокия передала, что Матвей тебе говорил, чтобы ты не представлялся охотником. И я тебя записал под твоим титулом. Нет, денег не нужно. Ты ведь не против? — заглянул он мне в глаза.

— Нет, благодарю, Абу.

Довольный, он побежал к своим людям, выкрикивая распоряжения на ходу. Я опять вздохнул. Попал. А Дуняшу я ремнем выдеру. Про титул, естественно, она разболтала Абу, взяв с него самые страшные клятвы о молчании. Приколистка вредная. Мстительница. Выдеру. А гостеприимство… После известия о новой должности Арна конкуренция среди поклонников сестренки достигла немыслимых высот. В ход пошло все: подарки, лесть, уговоры, стремление оказать любую услугу ее родичам, то есть все сконцентрировались на мне. К Матвею на хромой козе не подъедешь, а насчет Дуняши у ее ухажеров есть джентльменское соглашение: девчонку не впутывать, сами разберемся. И раньше было непросто, но теперь… Глав подогнал мне цепь-хамелеон, теперь уже навсегда, а не на время. Очень редкий, изготовленный еще до Смуты артефакт. С него мы с Коларом и слепили сферу молчания [39] . Арн, оказавшийся графом чего-то там, отписал мне деревушку в пограничье, дающую право на титул. Теперь я барон эл Вира.

Когда я достал его вопросами и приколами, он рассказал мне историю своего рода. М-да, поучительная история. Сто лет непрерывной вражды с королевским домом довели некогда могущественный род до нищенского состояния и сильно проредили состав семейства. Последний отпрыск вынужден был покинуть свой полуразвалившийся замок и податься на службу в королевскую гвардию. Ессно, что не в своем королевстве. Д’Артаньян отдыхает. Через пару лет, как он выразился, ему повезло, и он стал десятником стражи Белгора. Вполне его понимаю. Здесь платят хорошие боевые. Жалованье сотника стражи составляет сотню монет в год, а жалованье капитана гвардейцев — аналога сотника — восемьдесят. Почувствуйте разницу. Учитывая, что гвардейский полк состоит из младших сыновей и безземельных дворян, конкурс на место стражника Белгора огромен. А Орхет Пятый — молодец. Даже пятьдесят золотых по местным меркам — это большие деньги.