Стервочка сначала прыскает, а потом не выдерживает и смеется. Тихо смеется. А голос ничего.

— Барон, вы только что совершили коронное преступление. А ни один монарх не потерпит поношения королевского достоинства и крови по отношению к другому королю. Даже если этот король — его враг.

— И что? — спросил я, ведя партнершу.

— А то, — лукаво улыбается леди, теперь уже леди, а не стерва. — Вы полностью в моей власти. Достаточно одного моего слова — и вас поместят в тюрьму.

— За что? — Я прикидываюсь валенком.

— Как за что? — недоумевает леди.

— Я повторю все свои слова и добавлю, что имел в виду герб вашей страны.

Леди изумленно смотрит на меня и начинает хохотать.

— Барон, вы скользкий, как угорь, — отдышавшись, сказала она.

— Леди, вы клевещете на бедного меня. Я прост, как подоконник. Вам можно задать один вопрос?

— Да.

— Как вас зовут — случайно не Дикая Роза? Это имя вам очень подходит. Снаружи острые шипы, а внутри — нежность и красота.

Стрела попала в цель. Ну люблю я делать приятное девушкам. Просто так, без всякой задней мысли.

— Кобель.

— Меня зовут Алиана, герцогиня эл Чанор.

— Влад, барон эл Вира.

Танец закончился, и я отвел леди на место ее постоянной дислокации. Теперь номер два. Я развернулся и взял курс на леди в возрасте.

— Позвольте пригласить вас на танец, о несравненная, — раздался голос за спиной.

— Не с кем сравнивать? Я с девственниками не танцую.

Алиана в своем репертуаре. Ее папа-королек замучается подыскивать дочери мужа. Хотя это зависит от размеров приданого.

— Леди, позвольте пригласить вас на танец.

Изумленные шепотки за спиной, один гвардеец, стоящий неподалеку, чуть не выронил протазан. Леди с интересом посмотрела на меня. Подумала, а потом тряхнула головой.

— Давно я не встречала таких нахалов. Позволяю. — Она протянула мне руку.

В привычный круг, зазвучала музыка. Вперед. Я прошел с леди несколько па. Опять обломался. Никакой иллюзии. Что делать, осталась только эльфа. Как к ней подойти? М-да. В голову ничего не…

— Говори, мальчик, — отвлекла меня леди, — что тебе нужно? Деньги, титул, земли? Может, что-то другое. Я люблю храбрецов. Чем могу, тем помогу.

Я оторопел и чуть не наступил на ногу леди. Кого я пригласил на танец?

— Не стесняйся, — подбодрила она меня.

— Леди, мне ничего от вас не нужно.

— Нет? — изумилась она. — Зачем ты тогда меня пригласил? Неужели тебе нравятся потасканные шлюхи? Молодых ведь полно.

Я все-таки сбился с ноги. Где здесь благородные манеры и томные красавицы? Одна посылает всех подальше, другая выражается, как сержант. Где? Кого я пригласил? Видно, мое удивление проступило у меня на лице.

— Неужели ты не знал, кто я? — улыбнулась она. — Мальчик, когда приглашаешь на танец леди, узнай сначала, не является ли она бабушкой этого оболтуса, — кивок в сторону застывшего от изумления посреди зала короля.

Твою тещу. Так попасть! Пропустил представление королевской семьи народу. Не обратить внимания на то, что леди сидела. Слепой, озабоченный поисками жены болван. А с другой стороны, никакое знание не заменит привычки местной богемы с одного взгляда определять статус и платежеспособность. Ну не проводят в Белгоре подобных пати.

— Сыщик. Холмс Шерлокович. Она точно не твоя жена?

— Леди, вы не обиделись на меня за мое незнание? — осторожно начал я наводить мосты.

— Нет, — усмехнулась она. — Теперь понятно, почему ты ничего не боялся. Последнего, кто пригласил меня на танец, я велела казнить, — добавила скучающим тоном леди. — Мерзавец оказался. Нет чтобы сперва потанцевать с леди, а потом просить. Сначала титул начал вымаливать, болван. Я потом остыла, но было уже поздно: его уже успели четвертовать. С тех пор все и боятся.

Вот это нравы. А мужик на самом деле болван. Кто ж так с женщиной себя ведет? Сначала сделай леди приятное, а потом можешь на что-то и рассчитывать. Так, а на что могу рассчитывать я?

— Леди, я пригласил вас на танец, потому что мне больно было видеть ваше одиночество.

— Да?

— Я не лгу женщинам. Такая леди, в самом расцвете величия, должна знать себе цену и не обращать внимания на зеркала.

— Хорошо сказал, мальчик, — довольно улыбнулась она, — хоть и знаю, что ты врешь, а все равно приятно.