Но Джон ничем не выдал себя.

– Действительно странно, – удивленно сказал он.

Джейк был одет так, как обычно одевался на работу, хотя теперь ему и не придется работать. Нигде. Никогда. Труп Джейка был очень тяжелым. Он уже успел остыть, но еще не закостенел и прогнулся, когда Джон и Грейс тащили его через дверь. Сначала они старались делать это осторожно, но постепенно сдались под тяжестью ноши и уже не обращали внимания на то, как тело бьется о дверную раму. Если Джейк и не дополучил ударов, когда был еще жив, то теперь с лихвой восполнил этот пробел.

Вытащив труп из дома, они отволокли его к «мустангу» и закинули в багажник. Джейк был высокого роста, так что пришлось потрудиться, чтобы уместить его.

Джон посмотрел вниз на неестественно согнутое тело. Но Джейк не испытывал неудобств – такие мелочи его уже не волновали.

Джон захлопнул багажник.

«Мустанг» мчал вперед. Дорога была пуста. Ни автомобилей. Ни животных. Ничего. Резкий спуск, и порыв ветра поднял волосы Грейс, заставив их исполнить замысловатый танец над ее головой. Прищурив глаза, она напряженно смотрела сквозь ветровое стекло.

– Не могу разглядеть, что это там.

– Указатель ехать прямо. – Удар сердца. – Наверное.

Фары «мустанга» осветили щит: «ВЫ ПОКИДАЕТЕ СЬЕРРУ. БЛАГОДАРИМ ЗА ВИЗИТ».

Грейс буквально завыла, как собака на луну:

– О, боже! Я вырвалась! Не могу поверить в это. Я вырвалась отсюда!

Она обвила руками шею Джона и стала покрывать его лицо поцелуями.

Потеряв возможность вести машину, Джон попытался высвободиться из объятий Грейс. «Мустанг» вильнул к обочине. С большим трудом Джону удалось удержать его на дороге.

– Отпусти! Ты что, хочешь убить нас?

– Извини. Просто ты не знаешь, какое это счастье – вырваться отсюда. Все равно что обрести свободу после долгих лет тюрьмы.

– Тебе виднее.

– Ты провел в Сьерре только день. А я живу здесь, сколько себя помню. Если это можно назвать жизнью, когда нечем дышать. Но теперь я освободилась, теперь мне ничто не мешает вдохнуть полной грудью.

Джон бросил быстрый взгляд в зеркальце заднего вида.

– Не забывай о нашем грузе, мы пока еще не совсем свободны.

– А почему бы нам поскорее не выкинуть труп?

– Именно это я и собираюсь сделать. Но в таком месте, где его никто не найдет. Никто и никогда. Не волнуйся, скоро мы избавимся от него. И ты будешь свободна.

Грейс легонько провела длинными ногтями по шее Джона.

– А ты возьмешь меня с собой на яхту твоего приятеля?

– Я не поплыву на его яхте.

– Но ты говорил…

– Мы купим свою яхту и сможем отправиться на ней, куда захотим.

– Куда захотим?

– Ну конечно, черт побери! В любое место! Вот ты куда хочешь?

Грейс откинула назад волосы, позволив ветру немного поиграть с ними:

– На Гавайи. Я про них читала. Не раз представляла себя на пляже где-нибудь в Гонолулу, как я лежу на песке и теплые волны ласкают мне пятки. Боже, я готова даже убить кого-нибудь, только чтобы попасть туда.

– Уже убила, – заметил Джон, искоса взглянув на нее.

Грейс в упор смотрела на Джона, но глаза ее были пусты.

Короткие вспышки – сначала красная, затем синяя – полоснули по ветровому стеклу. Грейс вжалась в сиденье. Лицо ее было сведено страхом.

– О, господи!

Дорогу преграждал полицейский автомобиль. Шериф Поттер стоял перед машиной и, размахивая фонариком, приказывал им прижаться к обочине.

– Он знает, Джон, – в панике выдохнула Грейс. – Он знает.

– Он ничего не знает. Не может знать.

– Что мы будем делать?

– Держи рот на замке. Молчи и не высовывайся.

Грейс впилась пальцами в руку Джона, сжимая ее до тех пор, пока не почувствовала кость.

– Я не хочу в тюрьму. Я не вынесу этого.

– Заткнись! – резко сказал Джон, надеясь немного встряхнуть ее. – Говорить буду я. Он ничего не знает.

«Мустанг» свернул к обочине и затормозил. Шериф Поттер, подойдя к машине, направил на Джона фонарик.

– Привет, мистер. Джон, не так ли?

– Да. – Джон поднес руку к глазам, прикрываясь от слепящего света.