Удар сбил Грейс с ног. Она отлетела назад, ноги и руки ее дернулись, как у сломанной куклы. При падении она стукнулась спиной о землю, подняв клубы пыли, и осталась лежать неподвижно, ошеломленная и окровавленная.

Джон подошел к ней и взял пистолет. Он стоял над Грейс, наблюдая, как ее глаза постепенно обретают осмысленное выражение.

Она поднесла пальцы к губам и, увидев на них кровь, расхохоталась.

Это был хохот сумасшедшего. Дикий, звериный, как у психов, которых содержат в уютном местечке где-нибудь в сельской местности, обращаясь с ними ласково до тех пор, пока они не пытаются порвать цепь и выбраться из клетки.

– Ты ударил меня! Ты ударил женщину! Неужели твоя мама ничему тебя не учила? – Она увидела пистолет у Джона в руке. Все, что до сих пор казалось ей смешным, внезапно перестало быть таковым. – И что дальше?

Джон посмотрел на нее сверху вниз. На секунду он вспомнил о трупе шерифа Поттера, брошенном посреди дороги. И сразу почувствовал холод металла и тяжесть оружия, которое держал в руке.

– Успокойся, продолжения не будет.

– Тогда что?

– Выкинем тело, поделим деньги, и ты свободна.

Грейс аж поперхнулась, пораженная мгновенно вспыхнувшей в ее мозгу мыслью:

– Но ты же говорил, что мы будем вместе?

– Ты что, сдурела? Я не собираюсь ехать дальше с убийцей копа.

– А ты убил Джейка, не вижу разницы.

– Мыубили Джейка. И разница большая. Одно дело – убить старика, на которого всем насрать. И совсем другое – убить копа. Они никогда не перестанут охотиться за тобой. Никогда.

Джон подошел к «мустангу» и уселся на капот.

– Шериф Поттер был тупым ублюдком. Он прикончил бы нас, если б мы дали ему хоть один шанс.

– Полиции сие неизвестно. А доказывать, что ты не верблюд, когда вокруг твоей шеи уже сжимается петля, весьма проблематично. – Джон лихорадочно искал выход из создавшейся ситуации, перебирая вариант за вариантом, но лишь один представлялся ему реальным: – Я довезу тебя до Калифорнии. Если, конечно, мы сможем забраться так далеко. А потом – катись на все четыре стороны.

Грейс подошла к нему, обняла за талию, приникла головой к его груди:

– Но я хочу остаться с тобой.

Ее сладкий голос лишал Джона сил.

– Зачем? Чтобы, когда копы прижмут нас, ты снова подставила меня? – Он вырвался из объятий Грейс, отшвырнув ее в сторону, как надоедливую муху, и, спрыгнув на землю, принялся ходить туда-сюда перед машиной. – Ты возьмешь свою половину денег и проваливай. Попробуй рвануть в Мексику. С тем, что у тебя будет, заживешь там как королева.

Грейс, ставшая вдруг похожей на девочку-старшеклассницу, тщетно пыталась разжалобить его:

– Я не хочу в Мексику. Я хочу быть с тобой. Неужели непонятно, ведь я люблю тебя?!

Джон остановился и резко повернулся к ней.

– Ты лживая, бессовестная сучка. Но мне приятно, что ты меня любишь.

Он подошел к телу. Вскрыв упаковку, достал банку пива и сунул ее Джейку в карман. Взяв мертвеца под мышки, Джон оттащил его от багажника к краю плато.

– Бедняга Джейк. Подрался с женой, накачался какой-то дрянью, зачем-то поперся в пустыню и упал с обрыва. Надо же, как неосторожно.

У края обрыва Джон поставил труп на ноги и повернул лицом к себе. Придерживая Джейка за плечи, он говорил с мертвецом, как с живым, – словно с приятелем на прогулке:

– Ладно, Джейк. Пора прощаться, – и почти шепотом: – Рано или поздно все там будем. Я должен был сделать это для нее. Ты или Грейс: черт возьми, не так уж, в сущности, важно, кто из вас меня прикончит. А теперь… покажи себя во всей красе. О да! Покажи себя, парень. И спасибо тебе за бабки.

Джон разжал руки. Труп еще несколько секунд стоял, затем потерял равновесие и рухнул спиной вперед с обрыва. Великолепный кульбит – изящный, как у спортсмена-олимпийца, – и глухой удар о землю. Джейк выполнил это упражнение. Уровень сложности 2.0.

Джон посмотрел вниз, на распростертое тело.

– Ну что ж, нам осталось только…

Он обернулся. Перед ним стояла Грейс. Джон вздрогнул от неожиданности и качнулся назад. Ноги его оторвались от земли. Последнее, что он увидел, – протянутые к нему руки Грейс. Возможно, она толкнула его. А может, пыталась удержать. Черт! Да какая теперь разница! Когда он закончит свой полет по безбрежному небу, его уже не будет волновать, что произошло на самом деле.

Ад. Джон не сомневался, что попал в Преисподнюю. Жарко, как в аду. Больно, как в аду. В аду должно быть больно, наверное. Но именно благодаря этой смертельной боли Джон понял, что еще жив. Он открыл глаза. На него таращился Джейк.