Медведь заскулил, как перепуганный ребенок. Рич вздохнул и крепко обнял его за шею.

— Я им тебя не отдам. Что бы ни случилось, я буду с тобой. Ты никогда не останешься один, идет? Я знаю, как нам быть. Думаю, что знаю… Только не снимай майку! — Рич еще крепче обнял медведя. — И еще, приятель… Эээ… Как только выпутаемся из этого дельца, будь добр, прими ванну!

Мальчишка сморщился — в нос ударил запах свалявшейся шерсти. Медведь в ответ тоже пытался обхватить его лапами, но Рич отпихнул приятеля:

— Ну, все! Хватит нежностей!

Дверь с грохотом распахнулась.

— Ольсен! Хокинс! Да куда вы провалились, черт возьми! — на пороге появился тренер.

Рич обеими руками изо всех сил сжал медвежью морду, и озадаченный медведь сдавленно зарычал. Звук был просто отвратительный… Рич поспешно крикнул:

— Это Ольсен, сэр! Он так нервничал по поводу игры, его рвет. Как только ему станет полегче, мы придем!

Тренер что-то проворчал, и дверь захлопнулась. Рич отпустил Стефана — медведя, и тот принялся обиженно трясти головой. Он заскулил, свернулся клубком и решил… немного поспать.

— Ну, дружище, — Рич присел рядом на скамейку. Иногда Стефан превращался обратно во сне, Если так случится и на этот раз, они будут избавлены от многих проблем. А если нет… На трибунах шумели зрители. Рич вздохнул, вытащил из кармана затертую книжку и принялся читать. Пока все, что ему остается, это ждать.

Где-то через час медвежонок перекатился с одного бока на другой и уселся, зевая спросонок. Он тер глаза и издавал голодное урчание. Рич застонал и сердито посмотрел на него.

— Даже и не думай, — попытался рассердиться Рич. — Ладно, у меня есть план… выходим через задний ход на второе поле и…

Медведь покачивался на задних лапах, яростно размахивая передними.

— Нет, нет, нет. Не волнуйся. Ты же эмблема матча, разве не видишь? Если кто-нибудь нас заметит — а нас не заметят! Ну так, на всякий случай. — Рич поправил на Стефе майку и достал из шкафчика его сумку. — Я сложу сюда твою одежду… о, боже… Стеф, ну есть у тебя хоть одни чистые носки, а? Как только превратишься обратно, оденешься. Мы просто спрячемся в кустах и будем ждать, когда ты перевоплотишься. Идет?

Медвежонок с сожалением покачал головой.

— Не волнуйся. Я объясню еще раз. Пошли за мной, — трудно было говорить убедительно, поскольку он прекрасно знал, что Стефан терпеть не может колючие кустарники. Хорошо, что вокруг стадиона их было не так уж много. Он потянул зверя за загривок, пыхтя от натуги, — нелегкая это работа, тащить за собой медведя! Рич остановился и посмотрел медведю прямо в глаза:

— Нет у нас другого выхода. Спокойствие. Никто на нас и не посмотрит, все следят за игрой.

Стеф-медведь закатил карие глаза и неуклюже поковылял к двери. Он остановился у шкафчиков и, нагнув голову, громко фыркнул. Рич похлопал его по плечу:

— Пойдем, пойдем!

Но мишка не обращал на него совершенно никакого внимания. Он начал бить лапой по задвижке шкафчика, пока тот не открылся. Урча от удовольствия, Стеф-медведь запустил лапу в шкафчик и выцарапал оттуда большой пакет медовых тянучек. И принялся запихивать их в пасть горстями — естественно, прямо в бумажках.

Ричу оставалось только наблюдать, как довольный медведь наслаждается конфетками, хрюкает и разбрасывает по полу клочки целлофана. Мусор Рич убрал, а вот шкафчик закрыть не удалось, сколько он ни толкал дверцу. Пришлось залепить ее кое-как скотчем. Рич изо всех сил потянул медведя к двери.

Насытившись и вдыхая носом аромат меда, который размазался у него по шерсти, Стеф охотнее пошел за Ричем. Он ковылял за ним по пятам. Так они обогнули стадион с задней стороны — оттуда вовсю доносились крики болельщиков, стук мяча и пронзительные свистки — игра началась. Рич погладил приятеля по спине. Где-то там, под мохнатой шкурой, прятался Стеф иногда он и в медвежьем облике прекрасно понимал его, а иногда — вел себя просто как дикий зверь… Томаз рассказывал им, как держать Стефана под контролем при помощи кристалла, — иначе и он сам, и окружающие окажутся в большой опасности. Сейчас он не мог сказать, насколько разумен Стеф, понимает ли он его?

Он потянул медвежонка за мохнатое ухо:

— Не отходи от меня ни на сантиметр! — сказал Рич, когда они оказались в тени трибун. Болельщики поднимали такой шум, что Стеф испуганно прижался к колену приятеля. Трибуны над ними дрожали и чуть не трескались от шума. — Ну, еще чуть-чуть!

Все бы у них прошло без сучка, без задоринки, но Рич забыл о двух важных обстоятельствах. Первое — туалет. А второе… это маленькие дети, которые на таких мероприятиях только и занимаются тем, что бегают в туалет. Ну, было и третье: туалет располагался прямо под трибунами.