— Вы… что… хотите… разрушить… мою команду?!!

Сэм оглянулся по сторонам. Он понятия не имел, зачем его сюда привели и что он должен говорить. Конечно, он хотел помочь Джейсону, но какой ценой? Ему наверняка придется врать, а он даже не знает, про что!

Сэм встал. Финч разбросал на столе бумаги. Мальчик изогнул шею, чтобы поглядеть на них.

«Уважаемый студент. Это официальное уведомление о том, что Ваше прошение о получении ссуды было принято к рассмотрению. Как предусмотрено уставом, студент имеет право получить ссуду через полгода после завершения обучения вне зависимости от того, получил ли он диплом. Так что в Вашем случае оплата будет произведена…»

В коридоре раздались шаги. Сэм отпрянул от стола. Подпрыгнув, он задел локтем стену, и на пол упала фотография в рамке. Он едва успел ее поймать. Ну, почти успел…

Рамка треснула пополам, и стекло выпало. Нет, это была не фотография, а диплом. Бумага выскользнула из-под стекла. Сэм лихорадочно пытался собрать все это вместе, но сделал только хуже: золоченое клеймо на дипломе отклеилось и полетело по воздуху.

Бормоча проклятья, мальчик положил рамку на стул и бросился ловить клеймо, а потом снова попытался собрать все воедино. Вроде получилось. Стекло встало на место. Оно только слегка треснуло в уголке. Сэм взял бумажку, но, пока он засовывал ее под стекло, она показалась ему… хм… подделкой. И, кроме того, Финч не мог получить степень доктора, если в письме на столе говорилось, что он не закончил программу. Так откуда же у него диплом?

Мальчик услышал шаги и голоса у самой двери. Молниеносно он лизнул языком клеймо, приляпал его на место, вставил листок в раму и повесил все это обратно на гвоздик.

— Делайте, что считаете нужным, — почти ревел тренер. — Но если ради спасения одного ребенка вы развалите мне команду, я добьюсь того, что вашу программу прикроют! — Сэм видел, как он мелькнул в дверном проеме и тут же повернул обратно. В кабинет вошел бледный и дрожащий Статлер Финч.

При виде Сэма он мигнул, как будто забыл, что он здесь. А затем перевел дыхание и сел:

— Я займу тебя ненадолго, Сэмюэль.

— Меня Сэм зовут.

— Как угодно. Разговор будет коротким, — руки у психолога дрожали, он сгреб со стола бумаги в ящик и достал блокнот.

Финч начал задавать вопросы, а Сэм отвечал. Но на самом деле он смотрел вовсе не на него, а на диплом на стене, и думал о дружбе, о команде и о том, что на самом деле значат эти слова.

Генри встал рано и принялся собираться в школу. Он всегда любил пятницу, несмотря на то, что по пятницам неизменно бывали контрольные по английскому и математике и тесты по истории. Он обожал пятницу, потому что за ней приходила суббота и можно было спать, сколько хочешь, а за субботой наступало воскресение, и снова можно было спать, сколько хочешь! А все потому, что по воскресеньям подолгу спать очень любила мама. Если кто-то из них все-таки вставал, ему велели вести себя самым тихим образом, чтобы не разбудить остальных. Так что до выходных оставалось совсем немного — и тогда он сможет делать все, что ему заблагорассудится. С единственным условием — бесшумно.

Генри же решил сам позаботиться о своей судьбе. И, хотя один-два дня ничего не решают, начать можно прямо сегодня. По дороге из школы домой он неизменно проходил мимо небольшого магазина, где продавали свечи, кристаллы, карты и прочую магическую чепуху. Нет, он не собирается стоять и ждать, пока волкойот или Темный Маг выпрыгнут на него из темноты и снова украдут энергию. Нет! Он пойдет, сам купит себе кристалл и сможет дать им отпор!

Утреннее солнце ярко освещало двор, и у Генри появилась возможность побоксировать с собственной тенью. Он ей покажет, кто тут хозяин! Он приплясывал на месте, как боец кун-фу, нанося удары по воздуху. Это так здорово, что Джейсон и Трент, Бэйли и Тинг снова верят в него. И как он только мог их всех забыть? Конечно, его опоили Эликсиром Забвения, и все-таки. Снова стать Магиком, но только наполовину? Нет, он не мог терпеть. Если бы только у него был кристалл!

Лето не вернешь, но каждый день остался у него в памяти — такой яркий и живой. Не считая воспоминания о Джоннарде, который предал их всех, все остальные воспоминания были просто чудесными. Уроки Магии и песни у костра, уроки гребли на озере и бейсбол. Он никогда еще не бывал так счастлив. Разве кто-то может хотеть забыть такое?

Он лупил ногами свое второе «я», которое подскакивало вместе с ним — видимо, от злости. В доме стоял шум — это его братья и сестры собирались в школу. Еще один удар и…

Генри.

Генри замер на месте. И без того торчащие в разные стороны волосы встали дыбом. Кто это мог позвать его?

Генри обернулся, поправляя очки. Солнце было таким ярким, что у забора, гаража и стены дома пролегли глубокие тени, двор казался поделенным на черные и белые полосы — куда пропала яркая зелень и цветы в палисаднике? Он же у себя дома! Разве кто-то мог пробраться сюда?

Хотя, конечно, он прекрасно знал, что они могли.

Но разве волкойоты разговаривают? А если и да, то слушать их он вовсе не собирается, нетушки. Генри осторожно попятился к черному ходу. Кроссовки шуршали по траве, джинсы намокли от росы и стали почти фиолетовыми. Кто-то крался за ним. Медленно, осторожно — но он ясно слышал шаги.

Генри.

Простонал кто-то. Хотя, может быть, это он сам. Грудь у мальчика вздымалась в немом крике, но ни слова не вылетало. Или кто-то за его спиной, или кто-то в тени, или за кухонной дверью…