Возможно, Макмэрдо и не придал бы особого значения этому совету, но другая встреча в тот же вечер вынудила его все же отправиться к Макгинти.

Заметил ли старый Шефтер с самого начала то внимание, которое оказывал Этти его новый жилец, или ухаживание Джона стало в последние дни слишком настойчивым, но, как бы то ни было, вскоре после ухода Сканлейна он позвал молодого человека в свою комнату.

– Мне кажется, – сказал он без предисловий, – что вам приглянулась моя Этти. Это верно, или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – ответил Джон.

– Ну так я должен сказать вам, что вы опоздали.

– Она мне говорила.

– А фамилия другого вам известна?

– Я спрашивал, но она отказалась ее назвать.

– Потому что не хотела вас напугать.

– Напугать? – Макмэрдо так весь и вскипел.

– Да, дружище. И вовсе не зазорно бояться Теда Болдуина.

– Да кто он такой, черт возьми?

– Он начальник Чистильщиков.

– Опять Чистильщики! О них только и говорят здесь, причем всегда шепотом. Чего вы все боитесь? Кто эти Чистильщики?

Шефтер понизил голос, как и все здесь, кто вынужденно затрагивал эту тему:

– Чистильщики – старинный масонский орден.

– Но ведь я и сам масон!

– Вы? Зная это, я ни за что не пустил бы вас к себе в дом.

– Почему вы недолюбливаете орден? Он ставит перед собой цели милосердия и добра.

–Возможно, где-нибудь и так, но не у нас.

– А здесь?

– Это общество убийц.

Макмэрдо недоверчиво засмеялся.

– Где доказательства?

– Доказательства? А разве вам мало пятидесяти убийств? Судя по всему, вы даже не слышали о Милмэне, Ван-Шорсте, о семье Пиклсон, о старом мистере Эйме, о маленьком Билли Джеймсе и множестве других. Доказательства! В долине не найдется никого, будь то мужчина или женщина, кто не имел бы доказательств!

– Это простые сплетни, – возразил Макмэрдо.

– Прожив в нашем городе подольше, вы измените свое мнение. Впрочем, я забыл, что вы тоже один из них. Поэтому прошу вас подыскать себе другое помещение, мистер. С нас хватит ухажера Этти, которого мы не смеем выгнать. А уж среди своих жильцов я их терпеть не желаю. Следующую ночь вы должны провести уже под другой крышей.

Макмэрдо не только лишали комнаты, но и отдаляли от девушки, которую он искренне полюбил. Выйдя от старика, он застал Этти в гостиной и рассказал ей обо всем.

– Я не так уж огорчился бы, будь дело только в комнате,

– сказал он, – но, право, Этти, хотя я и знаю вас всего неделю, но жить без вас не могу!

– Замолчите, мистер Макмэрдо, – прервала его Этти. – Ведь я говорила вам, что вы опоздали. У вас на дороге стоит другой; правда, я не обещала ему выйти за него, но и сделаться невестой кого-либо еще я теперь уже не могу.

– А если бы я оказался здесь раньше? Мог бы тогда надеяться?

Этти закрыла лицо руками.

– Бог видит, что я хотела бы этого… – прошептала она, заливаясь слезами.

Макмэрдо опустился перед ней на колени. – Неужели из-за полуобещания вы погубите свое и мое счастье? Слушайтесь своего сердца: оно правдивее слов, сказанных в минуту, когда вы сами не знали, что говорите. Скажите, что вы согласны стать моей женой, и мы вместе пойдем навстречу судьбе.

– Но мы уедем отсюда?

– Нет, мы здесь останемся, дорогая, – и его руки на миг обняли ее.

– Но, Джон, тут оставаться нам нельзя. Увезите меня, пожалуйста.

На мгновение лицо Макмзрдо выразило колебание, но почти сразу оно стало жестким, словно гранит.

– Нет, я не трус и стану бороться за вас против всех на свете.

– Но почему бы нам не уехать?

– Я не могу сделать этого, Этти.

– Почему же?

– Я никогда не смогу смотреть людям в глаза, если буду знать, что меня выгнали откуда бы то ни было. Кроме того, чего нам бояться? Разве мы не свободные люди в свободной стране? Если мы любим друг друга, кто осмелится стать между нами?

– Вы не знаете, Джон… Вы пробыли здесь слишком короткое время, вы не знаете этого Болдуина, этого Макгинти и Чистильщиков вообще.

– Не знаю и не боюсь их, – ответил Макмэрдо. – Мне приходилось встречаться с самыми разными людьми, и я никогда никого не боялся, напротив, кончалось тем, что окружающие начинали опасаться меня. Но скажите, Этти, если Чистильщики, как говорит ваш отец, совершали в долине Вермиссы одно убийство за другим и если все знают их имена, то почему не предали преступников суду?

– Никто не решится выступить против них свидетелями. Любой из них не прожил бы и месяца. Кроме того, всегда найдется кто-нибудь из шайки, кто под присягой покажет, будто во время совершения преступления обвиняемый был в противоположной части долины.