Макмэрдо вошел в зал и оказался в густой толпе, насыщавшей воздух табачным дымом и спиртными ароматами. Помещение освещалось множеством ламп, отражавшихся в расставленных вдоль стен огромных зеркалах в тяжелых золоченых рамах. За прилавками усиленно трудились официанты в жилетах и без галстуков. В глубине, опершись на стойку, стоял высокий и полный человек, во рту которого торчала неизменная сигара. Голову исполина украшала густая грива волос, спускавшаяся до воротника, а лицо до скул заросло бородой. Оно было смуглое, словно у южанина. Однако самым примечательным его отличием являлись странные немигающие черные глаза; отсутствие в них естественного блеска придавало всему лицу затаенно-зловещее выражение. Между тем все остальное у этого человека вполне соответствовало маске веселого задушевного малого. В первый момент каждый сказал бы, что Макгинти удачливый, честный делец с открытым сердцем. Только когда его темные безжизненные глаза впивались в человека, тот внутренне содрогался, почувствовав, что за ними скрыта целая бездна зла, соединенного с силой и хитростью.

Джон издали разглядел хозяина бара, а затем со свойственной ему смелостью принялся локтями пробивать себе дорогу к нему. Протолкавшись сквозь группу льстецов, теснившихся около стойки, он остановился перед ним, не опустив глаза под пристальным взглядом.

– Черт меня побери, если я встречал вас прежде, – недружелюбно произнес глава ложи Вермиссы.

– Я здесь недавно, мистер Макгинти.

– Не настолько недавно, чтобы не знать, как следует меня именовать.

– Это советник Макгинти, – сказал кто-то из окружения.

– Извините, советник. Я незнаком с местными обычаями, но мне посоветовали повидать вас.

– Ну что ж, вы видите меня. И что вы думаете обо мне?

– Трудно так сразу ответить. Скажу лишь, что если ваше сердце так же велико и прекрасно, как лицо, то ничего другого и желать нельзя.

– У вас хорошо подвешен язык! Значит, вы одобряете мою наружность?

– Конечно, сэр, – сказал Макмэрдо.

– И вам посоветовали прийти ко мне?

– Да.

– Кто же это сделал?

– Брат Сканлейн… А теперь я хочу выпить за ваше здоровье, советник, и за наше дальнейшее знакомство. – Джон поднес к губам поданный ему стакан и, осушая его, подчеркнуто отставил мизинец.

Следивший за ним Макгинти приподнял густые черные брови.

– Ах, вот как? – сказал он. – Видно, мне придется поближе познакомиться с вами, мистер…

– Макмэрдо.

– Мы здесь не доверяем словам, мистер Макмэрдо. Извольте следовать за мной.

Они прошли в маленькую комнатку. Макгинти запер за собою дверь, уселся на одну из бочек, заполнявших комнату, молча поглядывая на Джона.

Макмэрдо, не смущаясь, вынес осмотр. Одну руку он опустил в карман пиджака, другой покручивал свой каштановый ус. Неожиданно Макгинти вытащил из-за пояса револьвер.

– Вот что я должен вам сказать. Если я увижу, что вы затеваете с нами какую-нибудь игру, то вам недолго придется ее вести.

– Странный прием вы мне оказываете, – ответил Макмэрдо с вызовом. – Особенно для мастера ложи по отношению к новоприезжему брату.

– Вот как раз этот факт и нужно доказать, – ответил Макгинти. – А если не докажете, то вам не поможет сам сатана. Где вы были посвящены?

– В двадцать девятой ложе в Чикаго.

– Когда?

– Двадцать четвертого июня тысяча восемьсот семьдесят второго года.

– Кто был мастер?

– Джеймс Скотт.

– Кто управляет вашей областью?

– Бартоломью Уилсон.

– Гм, вы отвечаете довольно уверенно. Что вы здесь делаете?

– Работаю, как вы, но пока поменьше вас.

– Вы так же скоры на руку, как на ответы?

– Знавшие меня люди утверждали именно так.

– Ну что ж, может, мы испытаем вас скорее, чем вы думаете. Вы слыхали что-нибудь о нашей ложе?

– Я слышал, что в ваше братство может вступить только мужественный человек.

– Правильно, мистер Макмэрдо. Почему вы уехали из Чикаго?

– Повесьте меня раньше, чем я вам это скажу.

Глаза Макгинти широко открылись. Он не привык к таким ответам, и слова Джона несказанно удивили его.

– Почему вы не хотите довериться мне?

– Потому что брат не может лгать брату.

– Значит, правда такого рода, что о ней даже не стоит говорить?

– Вот именно.

– Тогда не ждите, чтобы я как мастер ввел в ложу человека, за прошлое которого не могу отвечать.

На лице Макмэрдо отразилось раздумье. Потом он вынул из кармана измятую газетную вырезку.

– Вы правы, советник, – мягко заметил Макмэрдо. – Я знаю, что без опасения могу отдать себя в ваши руки. Прочтите эту заметку в газете.

То было сообщение об убийстве в ресторане «Озеро» на рыночной улице Чикаго в первый день нового 1874 года. Там был застрелен какой-то Джонас Пинт. Макгинти быстро пробежал вырезку глазами.

– Ваша работа? – спросил он, возвращая ее Макмэрдо.

Тот кивнул головой.