– Клянусь, я не ищу ссоры, – ответил Макмэрдо, протягивая руку Болдуину.

Болдуину пришлось пожать протянутую руку: взгляд главы ложи был устремлен на него. Однако его мрачное лицо свидетельствовало, что слова Джона не произвели на него никакого впечатления. Макгинти ударил обоих по плечу.

– Уж мне эти девушки! – сказал он. – Только подумать, что одна и та же красотка замешалась между двумя моими молодцами. Это штучки дьявола. Ну, пусть красавица сама решит вопрос. Такие вещи, слава Богу, не входят в круг обязанностей мастера. У нас и без женщин достаточно хлопот. Брат Макмэрдо, вы будете введены в ложу. Здесь у нас свои обычаи, непохожие на чикагские. Собрание братства состоится вечером в субботу. 

На следующий день Макмэрдо переселился из дома старого Джейкоба Шефтера в меблированные комнаты вдовы Макнамара, находившиеся на краю города. Его знакомый Сканлейн вскоре переехал в Вермиссу и поместился там же. У старухи не было других жильцов. Она предоставляла двоих друзей самим себе, и они могли распоряжаться в доме как им было угодно. Шефтер немного смягчился и позволил Джону приходить к нему обедать, так что свидания с Этти не прекратились. Со временем они все больше сближались.

На новой квартире Макмэрдо чувствовал себя в полной безопасности. Он вытащил свои инструменты для выделывания фальшивых монет и, взяв слово не разглашать тайну, даже показывал их некоторым братьям из ложи. При этом каждый Чистильщик уносил с собою по нескольку монет его чеканки. Они были сделаны так искусно, что пускать их в обращение можно было безо всякого опасения. Товарищи Джона удивлялись, чего ради он снисходил до какой-либо работы, но Макмэрдо объяснял всем, что, живя не трудясь, он снова привлек бы к себе внимание полиции.

Вскоре у него и в самом деле вышло столкновение с одним полицейским, но оно принесло ему больше добра, чем зла. После первого знакомства с главой ложи Макмэрдо почти каждый вечер заходил в Дом союза. Смелые речи и здесь завоевали ему общие симпатии. Происшедший случай еще больше укрепил их.

Как-то вечером, в час, когда в баре обычно особенно много народу, в открывшуюся дверь вошел человек в синем полицейском мундире. Все замолчали, и на вошедшего устремилось множество любопытных взглядов. Только Макгинти сохранял полное спокойствие и не выразил никакого удивления, когда инспектор подошел к его прилавку.

– Дайте чистого виски. Холодная ночь, – сказал полицейский. – Кажется, мы еще не знакомы с вами, советник?

– Вы новый инспектор? – вопросом ответил ему Макгинти.

– Да. Мы надеемся, что вы, советник, и другие выдающиеся граждане помогут нам поддерживать закон и порядок в городе. Я капитан Мервин.

– Нам и без вас было неплохо, капитан, – холодно заметил Макгинти. – У нас вполне хватало и своих полицейских.

– Ну, не будем ссориться, – добродушно заметил инспектор. – Все мы исполняем свои обязанности, как их понимаем… Только у нас различные взгляды. – Он допил виски, повернулся, чтобы уйти, и в эту минуту увидел хмурое лицо Макмэрдо, который стоял невдалеке. – Ого! – произнес Мервин, оглядывая того с ног до головы. – Старый знакомый!

Макмэрдо выразил заметное недовольство.

– Вот уж никогда не дружил ни с кем из фараонов!

– Знакомый – не всегда друг, – с широкой улыбкой ответил полицейский. – Вы Джон Макмэрдо из Чикаго, не так ли? Отрицать этого вы не станете?

Джон пожал плечами.

– И не подумаю. Уж не полагаете ли вы, что я стыжусь своего имени?

– Могли бы постыдиться.

– Черт возьми, что вы хотите сказать? – повысил голос Макмэрдо, сжав кулаки.

– Только то, что до приезда в эту угольную яму я служил в Чикаго. Тамошних молодчиков знаю всех наперечет.

– Неужели вы тот самый Мервин из чикагского центрального управления?

– Тот самый, и мы там не забыли застреленного Джонса Пинто.

– Я его не убивал!..

– Вот как! Во всяком случае, его смерть оказалась вам необыкновенно на руку, не то вам плохо пришлось бы за кругляшки. А теперь прямых свидетелей против вас не существует. Так можете возвращаться в Чикаго.

– Мне и здесь хорошо.

– Все же, молодой человек, я бы на вашем месте поблагодарил за такое сообщение.

– Спасибо, – буркнул Макмэрдо.

– Смотрите, только не вздумайте опять приняться за старое. Предупреждаю вас. А теперь желаю всем спокойной ночи.

Он ушел из бара, сотворив нового героя. О подвигах Макмэрдо в Чикаго давно уже шептались, но при расспросах он отделывался лишь неопределенной улыбкой. Теперь слухи получили официальное подтверждение. Посетители бара окружили Джона и горячо жали ему руку, наперебой угощая виски. Джон мог не пьянея выпить очень много, но в этот вечер, не будь с ним Сканлейна, он вряд ли благополучно добрался бы до постели.