– Потом давайте слегка подкрасим лицо… немножко, Ваше Величество. Как положено леди при дворе. Это модно.

Каролина взглянула на слегка оттененные щеки леди Джерси. Она действительно маленькая изящная красавица. Было бы приятно так выглядеть.

Каролина села, и леди Джерси наложила румяна на ее и так ярко-красные щеки. Эффект был потрясающий, но Каролина была так же довольна, как и леди Джерси.

Теперь она была готова к путешествию: надела зеленый сатиновый плащ с золотой каймой и бахромой и разрешила вести себя к карете.

Лорд Малмсбери пришел в ужас от происшедших с ней перемен. Он должен был не допустить этого. Обязан был предвидеть, что такое злобное и хитрое существо, как леди Джерси, может сотворить невесть что с принцессой. Ведь она простодушна и считает эту женщину своим другом, несмотря на то, что слышала о ней. Вот-вот она начнет ее называть своими любимыми ласковыми словечками.

Каролина уселась в первую карету, а леди Джерси собиралась сесть рядом с ней, когда лорд Малмсбери указал им, что принцессе подобает сидеть лицом к лошадям, а ее придворной леди – напротив нее. С принцессой рядом сидеть никто не должен.

Леди Джерси поднесла руку к лицу.

– У меня кружится голова, когда я сижу спиной к лошадям.

– Как неудачно, а ведь вы леди опочивальни принцессы! Я думаю, этот недостаток не позволит вам занимать подобный пост при принцессе. Пока же я предлагаю вам ехать во второй карете со мной, что доставит мне огромное удовольствие и предотвратит ненужные толки.

– А кто же поедет с принцессой? – возмутилась леди Джерси.

– Есть еще другие леди для поручений королевской особы.

– Не подобает леди Аштон ехать с принцессой, – заявила леди Джерси. – Мое место в первой карете, и я займу его… неважно, какие будут последствия.

Принцесса собиралась предложить леди Джерси поменяться местами, чтобы той было удобно, но суровый взгляд лорда Малмсбери остановил ее.

– Принцессе подобает сидеть лицом к лошадям, – твердо сказал он. – И никак иначе.

Лошадей ударили кнутом, и путешествие началось.

Каролина думала: «Так вот какая любовница. Возможно, она хотела сидеть на почетном месте, чтобы показать, что она важнее жены? Хотя она была добра ко мне, приготовила для меня это прекрасное платье. Возможно, мы могли бы стать друзьями».

«Как она невоспитанна! Как не похожа на королеву! – думала леди Джерси. – Простушка к тому же. Она вызовет у него отвращение. А платье совершенно ужасно. К чести портных, они сделали как раз то, что мне нужно».

«Она высокомерна, – думала Каролина. – Конечно, она очень хорошенькая. Но достаточно пожилая, правда, я должна признать, красивая и опытная. Говорят, принц любит опытных».

– Вы не должны думать, что я невинное дитя, – сказала она вдруг.

– Ваше Высочество?

– Я не так молода, как вы думаете, и не жила, точно монашка в монастыре.

– Я не думала об этом, Ваше Высочество. Леди Джерси едва подавила смех.

«Вот будет забавно, когда принц услышит эти признания», – думала она.

Наконец они приехали в Сент-Джеймс, и очертания старого дворца поразили принцессу. Толпа народа приветствовала ее.

Она выскочила из кареты. Среди драгун принца, сопровождавших кавалькаду из Гринвича, был Георг Брайан Браммел, наблюдавший за прибытием принцессы.

«Боже мой, – подумал он, – какая нелепая внешность! Я заболеваю, когда вижу, как женщина, в общем-то привлекательная, выглядит столь неэлегантно».

Принц прибыл из Карлтон-хауза в Сент-Джеймс. Момент встречи близился. Какой окажется его будущая жена? То, что он о ней слышал, не было пустой похвалой, по крайней мере, можно было надеяться, что она привлекательна. Возможно, он сумеет научить ее хорошим манерам, привить чувство прекрасного, одним словом, отшлифовать.

В душе своей он немного устал от леди Джерси. Ему даже казалось странным, что он мог полюбить ее. Конечно же, не так, как он любил Марию. Что сейчас делает Мария? О чем думает? Наверное, она сейчас в гостиной на Марбл-хилл, он так хорошо помнил ее. И он подумал: «Как бы я хотел очутиться сейчас там!»

Однако его ждала новая женщина, и его, признаться, разбирало любопытство. И если она хоть сколько-нибудь мила, он будет с ней любезен. Это его долг, в любом случае он обязан дать наследников короны для Англии.

Одет он был в мундир, который ему очень шел. Золотое шитье гармонировало с цветом волос. Правда, чрезмерно краснощек и толстоват. Он весил семнадцать стоунов, а это явно многовато. Он, пожалуй, увлекался выпивкой, зато много тренировался. «Это семейный недостаток», – подумал он и коснулся плотного слоя жира на шее, конечно, тщательно скрытого под одеждой.