– Я это обязательно сделаю, – сказала Каролина, – тем более что они очень близкие соседи.

«Какой холодный день», – подумала Каролина. Как бы она хотела очутиться в одной из этих жарких солнечных стран, о которых с увлечением рассказывал сэр Сидней. Но ее судьба оставаться здесь. Она приехала в Англию, чтобы стать принцессой Уэльской, а когда-нибудь и королевой, но это будет очень не скоро, разве что после смерти короля.

Она почувствовала странное беспокойство, тут же послала за мисс Хейман и сказала ей, что идет гулять.

– Одни, Ваше Высочество?

– Да, дорогая Хейман, одна.

Ей было забавно видеть ужас в глазах дорогой Хейман. Они должны бы уже к ней привыкнуть. С ней ведь не обращались, как с принцессой, и жила она не в Карлтон-хаузе, поэтому она могла вести себя свободно, как всякая селянка, и гулять одна, если пожелает.

В своем сатиновом плаще, в желтых высоких сапогах, она выглядела достаточно живописно. Мария Фитцгерберт, наверное, назвала бы ее сорванцом. Ну, Мария, любовь моя, а принцесса все-таки я, отнюдь не вы!

– Теперь, моя любовь, принесите мою шляпу из соболей, и я отправлюсь на прогулку.

Когда ей принесли шляпу, она надела ее набекрень.

– Вот, моя дорогая, принцесса Уэльская идет подышать воздухом, без эскорта… зато никаких огорчений. Потому что она так хочет, так велит ей сердце.

– Выше Высочество…

– Нет, моя дорогая, мне не нужна ваша компания. Я пойду одна.

Она вышла из Монтэгю-хауза, улыбаясь. Она точно знала, куда идет. Она навестит леди Дуглас, посмотрит очаровательное дитя и, может быть, увидит сэра Сиднея, если он там.

Она нашла дом, который он ей описывал. Как туда войти? Подойти к двери и просто постучать? Или нет? В Брунсвике она так и делала, когда хотела навестить бедняков. Но здесь не Брунсвик, там она была принцессой Каролиной маленького герцогского двора. Может, принцесса Уэльская должна это делать по-другому?

Она коснулась рукой ворот и заколебалась. Потом принялась ходить взад-вперед перед домом.

Какое имеет значение, как я войду, главное, что я попаду внутрь.

Привлекательная молодая женщина быстрым шагом вышла из дома и подошла к Каролине. Открывая ворота, она спросила:

– Вы что-то хотите? Я могу вам помочь?

– Вы леди Дуглас?

– Да, это я.

– Я так и думала. Я слышала, вы мать очаровательной маленькой девочки. Могу я ее увидеть? Я очень люблю детей.

– Мадам, – начала удивленная женщина, – я, право, растеряна…

– Сэр Сидней рассказал мне о ней. Сэр Сидней Смит. Он был у меня в Монтэгю-хаузе, видите ли.

– Монтэгю-хауз… но это же…

Каролина кивнула.

– Да, конечно. Я принцесса Каролина… принцесса Уэльская.

– Ваше Высочество!

– Давайте лучше без церемоний. Пожалуйста, попросите меня войти.

– Мой скромный дом… к услугам Вашего Высочества.

– Ну, пойдемте, покажите мне вашу дочку.

Это было начало, и сэр Сидней оказался прав. Дитя на редкость очаровательное. А что касается сэра Джона и леди Дуглас, то они были рады принять у себя Ее королевское Высочество. Пока готовили и подавали угощение, пришел сэр Сидней. И начался оживленный разговор между ним и принцессой.

Визит Каролине необычайно понравился, а сэр Сидней попросил разрешение проводить ее до Монтэгю-хауза, каковое она ему милостиво дала.

Дугласы надеялись, что смогут снова иметь удовольствие видеть Ее Высочество у себя, но они надеяться, что она предупредит их, чтобы они успели подготовиться к достойному приему столь высокой гостьи.

– Чепуха! – сказала она. – Меня приняли очень достойно. Я не люблю церемоний. Приходите ко мне в четверг на прием в Монтэгю-хауз. И конечно, я вас тоже еще навещу. Мы ведь соседи.

Когда Каролина с сэром Сиднеем ушли, Дугласы глядели друг на друга в изумлении.

– Я чувствую, эти два часа просто-напросто приснились мне, – сказала леди Дуглас.

– Всегда говорили, что она слишком эксцентричная.

– Кто бы поверил, что она… эта женщина… наша будущая королева.

– Все, что мы о ней слышали, должно быть, правда.

– Какое приключение! – сказала леди Дуглас. Она посмотрела на мужа. Он был храбр и отважен, и дела его шли неплохо. Он получал пенсион за участие в обороне Сен-Жан д'Акра вместе с сэром Сиднеем. Но в семье она была главной, она всегда знала, что делать, он во всем доверялся ей.