– Это такая честь – служить Ее Высочеству, – льстиво говорила она.

– О, не называйте это службой! – восклицала принцесса. – Это был дружеский визит.

Вскоре после этого принцесса, гуляя по округе, наткнулась на очень бедные лачуги. Это на нее подействовало угнетающе.

Сначала ее привлекла миссис Остин, которая вот-вот должна была рожать. Она остановилась возле ее дома, чтобы побеседовать с женщиной.

– Я вижу, у вас скоро будет ребенок.

– Прямо горе, – вздохнула женщина, узнав принцессу. Большинство жителей знали ее в лицо, они привыкли к ее странным выходкам. Она не требовала никакой почтительности.

– Моя дорогая добрая женщина, как вы можете говорить такое? У вас скоро будет самый бесценный дар… дитя… а вы говорите, что это несчастье.

– У меня слишком много бесценных даров, мадам, больше, чем я могу прокормить.

Каролина испытывала к женщине сочувствие.

– Вы пришли бы ко мне, я помогла бы вам. Больше вам не о чем тревожиться, я буду посылать вам еду. И я прослежу, чтобы о ребенке позаботились, когда он родится.

– Всем известна ваша доброта, Ваше Высочество. И мы знаем, что вы всегда держите слово. Этот день для меня такой удачный.

Каролина шла своей дорогой, но она не могла не думать о ребенке, который должен родиться. Бедный, он появится на свет нежеланным. Если бы она была его матерью, если бы у нее могло быть дитя, которое принадлежало бы ей, которое бы не отбирали, как бы она могла быть счастлива!

Она не могла выбросить Остинов из головы. На следующий день она пришла к ним с одеялами и едой. Скоро стало ясно, что, хотя ее интересовали все дети и все беременные матери по соседству, к семейству Остинов у нее интерес особый.

– Ребенок миссис Остин родится через два месяца, – сказала она леди Дуглас, когда та ее навестила. – Интересно, мальчик будет или девочка.

– По-моему, ей все равно.

– Она сказала, что у нее их слишком много. Бедный малютка! Как будто их может быть слишком много. Странно, что одни думают так, а другие отдали бы годы жизни, чтобы у них был хоть один.

– Ваше Высочество так любит детей. Может, у других женщин просто нет материнского чувства.

Каролина сложила руки, как будто качала младенца. Вдруг она начала смеяться.

– Вы знаете, я чувствую, что будто я беременная. Леди Дуглас встревожилась.

– Да, – настаивала Каролина. – В самом деле. Миссис Остин говорила мне, что она чувствует. Это мне было так понятно. Я сказала ей: «Ну, миссис Остин, я чувствую то же, что и вы. В самом деле».

Леди Дуглас пристально посмотрела на это странное создание.

Возможно ли? Была ли она столь чувствительна? Сидней сказал бы, что это все лишь шутка.

«Я верю, что это так. У нее такой вид. Она возбуждена. Я почти уверена в этом», – думала леди Дуглас с раздражением.

Когда леди Дуглас ушла, Каролина приказала подать мантию и шляпу. Она ничего не рассказала леди Дуглас. Нет, это пока секрет. Этого может и не случиться. Сначала она поговорит с миссис Остин, которая сейчас не хочет ребенка, но женщины меняются, когда родятся дети. Это в порядке вещей, и Боже упаси отобрать ребенка у матери.

Когда пришла Каролина, миссис Остин стояла на пороге дома.

Она пригласила ее войти. Дом был маленький, темный и грязный. Подумать только, новая бесценная жизнь должна начаться в таком месте.

Миссис Остин вытерла пыль со стула для принцессы.

– Спасибо, миссис Остин. Я пришла обсудить очень важное деликатное дело.

– О мадам!

– Не пугайтесь. Если вы скажете «нет», я пойму. Когда родится ребенок, не могли бы вы отдать его мне?

– Отдать его вам, мадам! Вы хотите сказать, что желаете его забрать к себе?

– Да, я этого хочу, миссис Остин. У меня дочь, моя маленькая Шарлотта, но мне не разрешают быть с ней все время. Я хочу своего ребенка… чтобы заботиться о Нем… чтобы он всегда был со мной, вы понимаете? Вы сказали, что у вас слишком их много. Я прошу вас отдать мне только одного.

– Вы имеете в виду, мадам, что вы возьмете ребенка… Как тех, что учатся в вашей школе и за которыми вы присматриваете, кормите их, учите ремеслу…

– Нет, я не это имею в виду. Я хочу взять его, когда он родится. Я хочу заботиться о нем сама. Я хочу усыновить его.

– Но, мадам…

– Я могу понять, что вы не хотите с ним расстаться.

– Я перенесу это, мадам. Я не могу поверить, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Так вы отдадите?

Когда Каролина вышла из дома, ее глаза сияли. Через два месяца у нее будет собственный младенец, она будет заботиться о нем, воспитывать, уж его-то у нее никто не отберет.