Она выпрямилась и потянулась. Приятно было чувствовать себя в чем-то полезной, особенно при том, что Баку приходилось о столь многом заботиться прежде самому. Интересно, как он умудрялся со всем справляться до того, как она здесь появилась? Он не только охотился и занимался выделкой шкур, но и убирал снег, носил воду, производил ремонт в доме, прибирался, готовил еду и заботился о лошадях и мулах. Не говоря уже о том, что растил Бейби-Баттонз. Анника почувствовала откровенное удовлетворение, что может хоть немного облегчить его жизнь. Ее стряпня, разумеется, оставляла желать лучшего, но ведь у себя дома, в Бостоне, где у них была кухарка, она вообще никогда не готовила.

Довольная проделанной работой, Анника взяла ведро с грязной водой и вышла на улицу, чтобы его там вылить. На пороге она на мгновение застыла и, щурясь на яркое солнце, провела тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. После чего вылила из ведра воду и вытерла руки о кухонное полотенце, которым подвязалась перед тем, как начать мыть стол.

Внезапно она услыхала отдаленный цокот копыт. Взгляд ее обратился вверх на гору, и она улыбнулась. Итак, подумала она, Бак все-таки не смог пробыть вдали от нее весь день. Поспешно приглаживая волосы, она заметила, что, работая, забрызгала перед блузки, и перебросила длинную толстую косу на грудь, чтобы хоть как-то прикрыть влажные пятна.

– Бак возвращается, – крикнула она через плечо Бейби-Баттонз, и девочка сразу же слезла с кровати и подошла к ней.

Наклонившись, она взяла Бейби на руки, и тут ее что-то насторожило в приближающемся цокоте. Внезапно она сообразила, что это был цокот копыт не одного животного. Поспешно она шагнула в дом, и в этот момент из-за деревьев выехали трое всадников.

Слишком поздно она вспомнила, что на двери хижины не было замка. Бак, очевидно, никогда ничего не опасался, но ведь он не был женщиной, и к тому же невооруженной.

Войдя, Анника замерла, ожидая, когда они подъедут ближе и она сможет их разглядеть. Сердце у нее в груди колотилось как сумасшедшее. Она попыталась взять себя в руки. Скорее всего, это были Кейс и его люди, или, возможно, Старый Тед смог наконец пройти через перевал.

Не успела эта мысль мелькнуть у нее в голове, как трое всадников, в мгновение ока пересекши открытое пространство между лесом и хижиной, въехали во двор. Ни один из них не был Старым Тедом.

И ни один из них не внушал доверия.

Первым ехал самый старый из них. На нем были запыленные, выцветшие штаны и куртка коричневого цвета, а на голове красовалась помятая коричневая шляпа. Он улыбнулся Ан-нике, когда они остановили лошадей, и спрыгнул на землю. Двое других обменялись взглядами. Старик вновь растянул рот в улыбке, демонстрируя почти полное отсутствие зубов, и слегка дотронулся до шляпы в знак приветствия.

Его спутники – один длинный и тощий, другой толстый, с мрачным лицом – остались в седле, продолжая оглядываться то и дело назад, туда, откуда они появились.

При виде незнакомцев Бейби-Баттонз сунула большой палец в рот. Анника не двигалась, замерев у порога. Бака, насколько она могла судить, бросив взгляд вверх, на гору, а затем вниз, в долину, нигде не было видно.

– Чем я могу быть вам полезна, джентльмены? – проговорила она наконец небрежным тоном, стараясь не выдать своей тревоги.

Беззубый старик подошел к двери.

– Здесь живет Бак Скотт, мэм?

– Зачем он вам понадобился?

Старик улыбнулся. Зубов у него было даже меньше, чем ей показалось вначале.

– В общем-то нам нужен не он. Вы будете случайно не Энника Сторм?

Она машинально поправила его:

– Меня зовут Анника Сторм. Анника. – Интересно, мелькнула у нее мысль, откуда он узнал ее имя и как удалось ему проехать через перевал, если Бак утверждал, что они пока не могут отсюда выбраться?

– Слышите, парни? – Старик с ухмылкой повернулся к своим приятелям. – Это она.

– Что вам от меня нужно?

– Собирайся, крошка, – сказал беззубый, вновь оборачиваясь к Аннике. – Мы с друзьями приехали спасти тебя.

Он не сводил с нее глаз, лишь изредка бросая взгляд на Бейби. Девочка, чувствуя его интерес, прижалась теснее к плечу Анники.

Анника, словно защищая ребенка, положила ей руку на головку.

– Мне жаль вас разочаровывать, но, видите ли, я не нуждаюсь в спасителях. Я никуда не еду. – «Во всяком случае, с вами», – добавила она про себя.

Старик распахнул куртку, и в тревоге Анника подалась назад.

– Не волнуйся, крошка. Это не револьвер, а объявление. Вот, гляди. – Он протянул ей грязный измятый листок.