Заряна взбежала на старый курган, что одиноко стоял на лугу.

Да! Никто не знает на городище о приближении врага, иначе давно увели бы коней с луга А они здесь - среди поросших ивняком да очеретом озер и болот бродят по лугу стреноженные славянские кони.

«Скорее! Предупредить, оповестить о страшной опасности!»

И забыла о боли, об усталости.

Добежала до ближней лошади, которая стояла у болотца в тени голубой вербы и мирно кормила тонконогого сосунка. У пояса Заряны - маленький острый нож в чехле из сыромятной кожи. В те времена такой нож всегда был при себе и у каждого мужчины и у каждой женщины. Девушка перерезала пеньковые путы, взобралась на лошадь и торопливо заколотила по её бокам ногами. Лошадь движением бедра осторожно откинула от вымени жеребенка и, погоняемая Заряной, потрусила по кочковатому лугу к городищу. Жеребенок обиженно помотал головой, подпрыгнул, как-то нелепо отбросив в сторону все четыре ноги, и бросился догонять кобылицу.

До брода, что против самого городища, доскакали за пять минут. Видит Заряна - успела. На отмели греются на солнце голопузые мальчишки, древний дед только что снес с городища и укладывает в долбленый рыбацкий челнок нехитрые свои рыболовецкие снасти - видимо, собрался порыбачить теплой ночкой. Девушки с деревянными полными воды ведрами на гибких коромыслах медленно поднимаются вверх от источника.

Остановила Заряна лошадь, полную грудь набрала мирного вечернего воздуха и кинула его вдоль одним грозным словом: «Варяги!»

Дрогнул дед у челнока, ошалело заморгал старыми слезящимися глазами, остановились девушки, вскочили с нагретого песка ребятишки.

«Варяги! Варяги! Беда!»

Загомонили ребятишки, как были голышами побежали с отмели. Кто захватил хоть одежду, а кто и так. Побежали в страхе и девушки-водоноски, но воду не вылили - в беду она нужна на городище.

Поднялась тревога. Запылал яркий сигнальный костер на высоком помосте над городищенской стеной, потом другой - на ближнем сторожевом кургане за рекой, заревели боевые рожки, полетели по лесу гулкие удары железного била. Конный гонец поскакал оповестить об опасности соседние селения, другие всадники поспешили в луга к стадам и табунам. Заряна перебралась через неглубокую реку и побежала под защиту надежной стены.

А ещё минут через десять-пятнадцать под городищем у реки появились варяги. Мирные, ласковые и безоружные.

Было их всего два человека. Рослые, статные, один - седой красивый старик, другой - молодой, как славяне, русоволосый, с витой бронзовой гривной на шее. Оба с непокрытыми головами.

Молодой нес, высоко подняв над головой двумя руками, большой меч в красивых красных ножнах, старый протягивал перед собой руки в знак мирных намерений.

Увидав, что их заметили с городища, пришельцы остановились. Молодой положил на землю меч, оба отошли шагов на десять и спокойно уселись на траву.

Стало ясно: варяги, видя, что они обнаружены и что не удалось напасть неожиданно на славянское поселение, предлагают мир и торговлю, а меч - образец варяжского товара.

К чужеземцам спустились из городища Полян и один из северян. С собой вынесли шкуру бобра, круг воска и березовый туесок с медом.

Славяне знали, с кем начинают торг. Знали, что ни дружбы, ни искренности, ни простой честности нельзя ждать от пришельцев. Не раз проходили славянскими землями, обычным путем «из варяг в греки», небольшие, но крепкие отряды хорошо вооруженных, сильных и опытных в военном деле норманнов - варягов.

Шли торговать с далекой богатой Византией, везли с собой для обмена и продажи мечи и другие товары, купленные или с бою взятые в странах Западной Европы. По пути, где удавалось, врасплох нападали на славянские города и селища, жгли, убивали, захватывали славянское добро, самих славян, женщин и детей славянских. Где срывался разбойничий налет - приходили мирными купцами.

Сюда, в северянские леса, варягам было не по пути - путь «в греки» шел по Днепру. Но варяги часто сворачивали в леса, чтобы внезапно напасть и поживиться именно там, где их не ждут, не остерегаются.

Встретились под городищем. Старый купец поклонился славянам и указал рукой на лежащий на тропинке меч. Полян поднял и обнажил тяжелое оружие. Сталь ярко заблестела на солнце. Кузнец осмотрел и по достоинству оценил изделие другого, чужеземного кузнеца. Взмахнул рукой - острие со свистом рассекло воздух - вдруг нахмурился: «Торговать пришли? Дело. А зачем девушек наших ловите? Стрелами в них мечете? Гости… Смотрите, худа бы вам за то не было. Небось по нашей земле ходите, и незваные».

Старый варяг заулыбался ласково и развел руками. Отвечал с трудом подбирая и безбожно коверкая славянские слова: «Это так… воин у нас один есть глупый. Пошутил. Мы его крепко наказали. И ещё накажем…»

Говорит, а сам по сторонам озирается. Знает, что не верят ему славяне, что не обмануть знакомых с варяжскими повадками стариков. Ещё раз сумрачно посмотрел Полян на купца и махнул рукой. Обида обидой, да не портить же из-за неё торг, к тому же с Заряной всё обошлось благополучно.